Революционная Венесуэла

К событиям в Венесуэле сейчас приковано внимание всего мира. Что здесь происходит – революция или простые буржуазные реформы? Что будет дальше с этой латиноамериканской страной, окруженной союзниками США? Ответы на эти вопросы можно дать, только обладая всей полнотой информации о происходящем в стране. Наш корреспондент Chispa два месяца прожила в Венесуэле – и вот ее впечатления и замечания.

Революционная Венесуэла: что происходит в сердце Каракаса

Венесуэла. Каракас. Район 23 января, названный так в честь выступлений студентов 23 января 1976 года против североамериканского империализма, приуроченных к приезду Генри Киссинджера. Район-термометр, который показывает температуру политической активности в Каракасе, район с традициями политической борьбы и участия в левых организациях: Bandera Roja, PCV (Partido Comunista de Venezuela). Что происходит там сейчас? До какой отметки доходит столбик термометра в эту революционную для Венесуэлы эпоху?

Хуан Контреро, активный участник политической жизни этого района на протяжении нескольких десятилетий, встретил нас у метро и рассказал о жизни 23 января и своей деятельности сейчас и раньше. Организация, в которой он ведет активную деятельность, называется Координационный центр Симона Боливара (Coordinadora Simón Bolívar) – «социально-культурный центр», основанный в 2003 году по инициативе правительства Уго Чавеса.

Хуан провел нас к одноэтажному зданию, где располагается центр. На стенах – граффити: желто-сине-красный флаг Венесуэлы, портреты Уго Чавеса в берете, какие можно встретить по всему городу. Главными задачами Координационного центра является развитие публичного пространства и развитие традиций. Под первым подразумевается освобождение общественного пространства из-под влияния наркоторговцев и криминала, организация мирной культурной жизни сообщества. По словам Контреро, 10 лет назад в районе 23 января, как и в других районах Каракаса, ничего не стоило попасть под пули или камни.

Сам Хуан, будучи активистом организации Bandera Roja, также участвовал в уличной герилье. Но сейчас, оглядываясь назад, он заключает, что тогда «мы шли от Z к A». Сегодня своей главной политической задачей, равно как и задачей Координационного центра Симона Боливара, Контреро считает культурное и политическое воспитание населения. Именно эта задача, согласно Контреро, решается в ходе «боливарского революционного процесса». «Понемногу, по кусочку» – так характеризует Контреро ход этого процесса, в котором Координационный центр в районе 23 января организует бесплатные концерты, народные уличные праздники, которые служат тому, чтобы дать простор коллективизму, присущему венесуэльцам. На таких мероприятиях предоставляется шанс распространить листовки политического содержания и организовать встречи жителей с политическими деятелями.

На вопрос об отношении к Компартии Венесуэлы (PCV), в которой Хуан не состоит, но эмблема которой располагается на предвыборных плакатах рядом с его портретом, Контреро ответил, что «мы верим не в партии, а в человека». Он, как и многие активисты сообществ, воспользовался флагом PCV для участия в муниципальных выборах. Контреро признался, что его не интересуют партии, хотя при всем при этом он полностью поддерживает политику Чавеса и называет себя чавистом. Разница между PCV и партией Чавеса MVR (Movimiento por la Quinta República) также не представляется ему важной. То, чем занимается Хуан – это конкретная деятельность в сообществе, на локальном уровне.

Но ведь от партий все равно никуда не деться, в любом случае приходится иметь с ними дело! Всегда встает вопрос о ресурсах на те же самые культурные программы. Кроме того, очевидно, что такие проблемы, как огромная безработица и неполная занятость– истинный бич для Каракаса, – требуют политических решений на уровне страны, на уровне центрального правительства.

Таким образом, следует либо полностью согласиться с политикой Чавеса и вступить в его партию, либо – в случае несогласия – признать необходимость альтернативной партии, которая, придя к власти, не затормозится на национализации нескольких предприятий и нескольких весьма ограниченных социальных программах.

Первый вариант не принимают даже те, кто называет себя чавистами. Эти люди видят, что революция каким-то образом совмещается с коррупцией, жалование депутатов исчисляется в 1000 евро, из членов партии MVR и других партий формируется т.н. «революционная бюрократия». Вообще, жизнь изменилась далеко не для всех: по-прежнему большая часть жителей Каракаса не может найти работу и зарабатывает на жизнь в секторе «формальной экономики» – торгуя на лотках, которые распростерлись вдоль практически всех улиц в центре, сидя за столиками с несколькими мобильниками, привязанными на цепочках и предоставляя прохожим услуги телефонной связи.

Хуан Контреро сказал, что вся его деятельность в Координационном центре Симона Боливара направлена на то, чтобы революция и ее завоевания не потерялись, не сошли на нет. И он прав в том, что активное участие жителей в жизни сообщества необходимо. Однако другим необходимым условием продолжения революции является переход от компромисса с капитализмом к подчинению его власти трудящихся. Поэтому все, кто причастен к боливарскому движению, должны ставить перед собой вопрос об организации трудящихся, способной вырвать власть у капиталистов – революционной партии трудящихся. Не выбирать из партий «наименьшее зло», а строить организацию, в которой на общенациональном уровне воплотились бы принципы власти трудящихся, как они реализуются в местных сообществах и на предприятиях, где установлен рабочий контроль. Именно этот вопрос должен быть буквой «А» в революционной азбуке.

Сообщества и революция в Венесуэле

Слово «сообщество» в русском языке звучит не очень привычно и требует пояснений, в Венесуэле это слово – по-испански: «comunidad» – обозначает социальную реальность, в которой живет большинство населения. Я оказалась в центре одного из сообществ в Каракасе, в достаточно отдаленном от центра районе Ла Вега. Здесь, как и во многих других районах, люди живут в одно-, двух- или трехэтажных домиках из красного кирпича, очень плотно прилегающих друг к другу и расположенных террасами на склонах гористого Каракаса. Окна в домиках без стекол, воду (холодную) подают по графику 4 дня через 4. Однако это не крайняя степень бедности: жители вспоминают, что раньше им приходилось жить в трущобах из картона.

Что включает в себя «сообщество»? Какие стороны жизни охватывает эта форма самоорганизации населения? Какой потенциал коллективного управления трудящихся заключается в ней? Эти вопросы приобрели особое значение в сегодняшней – революционной – Венесуэле, когда деятельность на уровне сообществ активизировалась и когда со стороны правительства Чавеса было предпринято много шагов, стимулировавших развитие локальной политической инициативы.

Итак, сообщество в Ла Веге. Около 350 семей. На всю эту территорию есть несколько домов-центров, ставших таковыми в силу активности и гостеприимства их хозяев. В таких центрах собираются «все соседи и друзья»: на праздники, субботние вечеринки с танцами на всю ночь и собрания, где обсуждаются местные проблемы и – сейчас особенно – политические вопросы.

Прямо в домах у жителей баррио, на кухнях, готовят в больших кастрюлях для детей с недостатком веса, стариков, беременных и инвалидов. Продукты для этих кухонь, а также пластиковая посуда поставляется по государственной программе Casas de Alimentación – «дома питания». Такое решение проблемы голода, которая остро стояла в бедных баррио, предложило правительство Чавеса. На домах тех жителей, кто предоставил свою кухню под программу, висит табличка с лозунгом «Venezuela ahora es de todos» – Венесуэла теперь принадлежит всем. На кухнях работают обычно пять человек – жительниц (и очень редко жителей) этого же сообщества. Они работают абсолютно бесплатно, и единственное, что они получают – это еда три раза в день для себя и членов семьи. Программа задумана как переходная, в перспективе дома питания должны превратиться в кооперативы – дешевые столовые для трудящихся, но работники кухонь пока не знают, когда это произойдет.

Я сейчас нахожусь в обычном доме сообщества. На вопрос «что необходимо для того, чтобы революция продолжалась?», отвечают: «продолжать работать». Сейчас люди здесь полны духом коллективизма: политика пришла в дом. «Вот она политика, она в нашей жизни, в каждом дне, а не в парламенте. Мы должны делать политику здесь», – говорит Эдгар Эль Гордо, уважаемый пожилой житель баррио, в доме которого проводятся собрания, вечеринки, уроки для взрослых. Эль Гордо оперирует марксистскими терминами: классы, пролетариат, капитализм, он атеист, и друзья называют его троцкистом: наверное, в том смысле, что троцкист здесь синоним революционера. Он сам называет себя анархистом и не хочет иметь дело с политическими партиями, полностью посвящая свою жизнь локальной деятельности на уровне сообщества.

Вообще, политически здесь очень силен автономизм, т.е. деятельность, ограниченная сообществом, автономная от государства и его учреждений. Это не значит, что люди живут натуральным хозяйством. Им приходится иметь дело с государством и даже направлять к нему петиции (например, по вопросу о воде), но то, чем занимается государство, и то, чем занимаются активисты сообщества, разделяется, и не идет речи о влиянии (или участии) в политике на национальном уровне.

Barrio Adentro

Итак, как же правительство Чавеса изменило жизнь в баррио? Кроме общественных кухонь, в Венесуэле сегодня реализуется целый набор социальных программ. В каждом районе построены государственные магазины Mercal, где продаются продукты по сниженным ценам. Помимо всего прочего, эти магазины, а также другие программы для какого-то количества населения решили проблему безработицы. Кроме того, в каждом баррио с бедными прилегающими домиками контрастируют центры информатики, в которых каждый может бесплатно воспользоваться интернетом в течение получаса. Наконец, в сегодняшней Венесуэле издаются книги для бесплатного распространения. Что касается маленьких детей, то для них в рамках программы «Миссия Симонсито» открылись бесплатные детские сады.

По всей Венесуэле сейчас реализуется проект Barrio Adentro – «внутри района». По соглашению правительства Венесуэлы с Кубой, в каждом районе работают кубинские врачи. На одного доктора, работающего по программе семейной медицины, приходится около 1050 человек или 250 семей. Люди могут прийти и бесплатно получить консультацию и медикаменты. Кубинские доктора здесь в Венесуэле получают компенсацию за питание и звонки на Кубу, на Кубе же их семьи получают их зарплату. Сначала медицинские консультации располагались, как и общественные кухни, прямо дома у кого-то из жителей. Сейчас практически во всем Каракасе выстроены небольшие восьмигранные кирпичные здания.

В этих зданиях – простых, но новеньких и чистых – раз в неделю проводятся собрания Комитетов Здоровья, состоящих из жителей сообществ, взявших на себя обязанность помогать медикам. Вместе члены комитетов здоровья (около 14 человек) и медики проводят перепись населения района. На стенде в медицинском центре висят графики со статистикой по возрасту, полу, состоянию здоровья жителей. В центре Каракаса медицинские центры располагаются в небоскребах, так что, находясь в офисе или магазине, человек также имеет возможность обратиться к врачу. Надо сказать, что со стороны многих венесуэльских врачей отмечается нежелание работать в программах медицины для всех. Привыкшие получать зарплату в дорогих клиниках, они саботируют правительственную инициативу.

Другой крупной социальной программой правительства Чавеса в баррио являются образовательные программы, которые здесь называются миссиями. Их четыре: Misión Robinson, Misión Ribas, Misión Sucre и Misión Cultura и они соответствуют четырем ступеням образования: от начальной школы до подготовительных курсов в университет. По этим программам люди, которые не имели возможности учиться в школе, теперь могут в какой-то мере восполнить пробелы: им бесплатно предоставляются учебники и тетради, и каждый день утром и вечером в доме одной из семей в сообществе проводятся уроки. Конечно, с педагогической точки зрения эти занятия далеко не совершенны. Например, в английском получается так, что учащиеся умеют писать, но совсем не могут говорить. Тем не менее, это большой шаг вперед в стране, где еще недавно был большой процент неграмотных. Чавес поставил перед страной цель полностью ликвидировать неграмотность, как это сделал Фидель на Кубе.

Жители сообществ также вовлечены в Комитеты Среды Обитания (Comités del Hábito) и Комитеты Земли (Comités de Tierra), члены которых проводят диагностику и направляют в соответствующие министерства требования по реставрации зданий, постройке жилья, асфальтировании дорог. Активисты одного такого комитета рассказывают, что воплощение в жизнь некоторых проектов (например, реставрация фасадов) требует многолетней борьбы, в том числе, в форме манифестаций, на которые они мобилизуют соседей.

Надо сказать, что все эти органы самоуправления не возникли вдруг из ничего по инициативе Чавеса. Еще до его прихода к власти люди в сообществах также устраивали собрания и проводили манифестации, требуя, например, чтобы провели воду. Но, несомненно, государственные программы дали местной инициативе большой импульс. Люди рады работать и содействовать развитию их сообществ, они видят реальность перемен, которые недавно произошли в стране.

Chispa, Сентябрь 08, 2005