|
В День Победы мне хотелось рассказать об интересной картине, которую я на днях наблюдал в одном из петербургских автобусов. Эта зарисовка непосредственно касается современного российского фашизма, но не бытового, вроде «я чурок не люблю, они нашу культуру не соблюдают – на своем языке громко разговаривают», а активного, уличного, то есть различных неонацистских группировок.
Итак, центр Петербурга, вечер. Я захожу в автобус, который до станции метро «Петроградская». Я решил не садится. Стою у окна.
Рядом, на четырех креслах, обставившись сумками, сидит семья. Сразу видно, что едут с вокзала: мама, бабушка и сын. Я сразу же обращаю внимание на сына: это высокий, крепкий парень и… настоящий неонацист («бон») – недавно обритая голова, новенькая черная куртка с нацистским орлом, огромные тяжелые ботинки. Его внушительный облик только портили очки, сиротливо повисшие на правильном арийском носе.
Справа от бона сидела бабушка, напротив – мама. Я сразу увидел поразительную сцену: мама взяла руку бона и нежно гладила; проход между креслами был очень широкий, поэтому бон вынужден был наклониться вперед, чтобы мама могла гладить руку сына. И больше всего меня поразила рука этого «сынишки»: огромная, тяжелая, с красными костяшками. «Внушительный, должно быть, кулачище» – подумал я и представил, как бон, вот этой ручкой, которую сейчас ласкает мать, бьет кавказцев, азиатов. Возможно, после удара этой руки какой-нибудь Хасан, нелегально приехавший в Петербург на заработки, навсегда слег в придорожную канаву в районе Парнаса.
Теперь же мама говорила сыну: «Ну, вот сдашь ты экзамены, пойдешь на практику, все у тебя будет хорошо… мальчик ты мой», – тут встревала бабушка: «Да, он у нас уже взрослый, большой». Бон что-то мычал: он очевидно хотел казаться серьезным, солидным, поэтому говорил мало и почти не улыбался.
И вот так они и ехали: бабушка поглаживает ему плечо, мама гладит руку… и мне хотелось закричать: «Вы что, не видите, что это настоящий фашист! Посмотрите, у него нацистский орел!»… но они видели только Сашеньку, своего маленького Сашеньку… а я видел ФАШИСТА.
Ближе к «Петроградской» он сообщил, что пойдет «погулять». Мама попросила его прийти до одиннадцати. Бон уклончиво ответил, что постарается. Мама поцеловала его, и он вышел.
Я вышел позже, но фашист, видимо, где-то задержался, потому что когда я спустился в метро и ждал поезда, он прошел мимо меня: огромный парень, широко ставя ноги, размахивая руками, с жестоким и тупым лицом «хозяина» – хозяина совей нации, расы – шел пить пиво с «соратниками по борьбе»… А мама, наверное, готовила дедушке подарок к Дню Победы… И сыну, наверное, тоже. Он ведь защитник отечества…
Андрей Малютин Обсудить на форуме
|
