Забастовка на Всеволожском заводе Ford - не все так однозначно

На заводе Ford, во Всеволожске, проходит забастовка. Рабочие остановили конвейер и требуют повышения заработной платы. И кое-что, в этой ситуации, меня огорчает. Не сам факт забастовки, а то, как он проводится.

Я хочу понять – насколько справедливы требования забастовщиков? Но, объективности ради, в этом вопросе следует выслушать обе стороны – и рабочих, и администрацию завода. Сегодня, 21 ноября, в первую очередь, я дозвонился до Екатерины Кулиненко, пресс-секретаря представительства компании Ford.

Владимир Соловьев: Екатерина, я Вам задам пару вопросов, которые я также хочу задать потом и забастовщикам.

Екатерина Кулиненко: Да, конечно.

В.С.: Скажите, пожалуйста, а кто эти люди, которые работают на заводе во Всеволожске? Они до этого работали в автомобильной промышленности? То есть, являются ли они какими-то уникальными специалистами, которых искали по всей стране, и все они гении мирового производства?

Е.К.: На заводе работают люди, как правило, из Всеволожского района. Это город в 3 км от Петербурга. У них не было опыта работы на автомобильном предприятии, поскольку, автомобильной промышленности в Ленобласти до прихода сюда компании Форд не было. Это сейчас Петербург становится русским Детройтом. Но, в 2002 году, когда завод Форд открывался, такого не было и в помине. Все сотрудники прошли обучение непосредственно на производстве Форде…

В.С.: То есть обучал их Форд?

Е.К.: Да.

В.С.: Скажите, пожалуйста, а какая средняя зарплата во Всеволожске?

Е.К.: Во Всеволожске…

В.С.: Не на заводе, а вообще - в этом регионе?

Е.К.: Я поняла. Вы знаете, наверное, не ошибусь, если скажу, что по Ленобласти, куда входит Всеволожск, средняя зарплата 11–13 тысяч рублей.

В.С.: А на заводе?

Е.К.: 21500.

В.С.: Скажите, пожалуйста, а если сравнивать оплату работников завода Форд с оплатами работников АвтоВАЗа, ГАЗа, Калининградского завода, то, насколько они отличаются?

Е.К.: Вы знаете, Владимир, я не могу за коллег говорить из других автомобильных компаний, но, как Вы понимаете, мы не просто предлагаем зарплату какую-то, с потолка. Мы исследуем все цифры по зарплате, соцпакеты не только в Ленобласти, среди крупных промышленников, но и, естественно, по автомобильной отрасли. И Форд предлагает зарплату выше средней зарплаты в автомобильной отрасли – это точно. И выше средней зарплаты в регионе. В этом, в общем-то, и позиция: предложить более конкурентный пакет, чтобы получить лучших людей.

В.С.: А когда Вы говорите о пакете, это что такое? Вот соцпакет – это что?

Е.К.: Соцпакет – это медицинская страховка, компенсируемое питание, то есть обед на заводе 110 рублей комплексный, это транспортировка на автобусах туда и обратно, то есть до места работы и обратно, скидки на приобретение автомобилей. Спортзал, например, есть на заводе…

В.С.: Может, они работают по 100 часов в неделю?

Е.К.: Ну, нет. Во-первых…

В.С.: То есть, трудовое законодательство соблюдается?

В.С.: Скажите, пожалуйста, Екатерина, а есть очередь из желающих устроиться на завод, на работу?

Е.К.: Сложный вопрос вы затронули, потому что как в России сейчас на трудовом рынке, это касается и крупных городов, таких как Москва и Питер, это начинает касаться и области, которая ближе к городу, уровень безработицы падает. И сейчас в Петербурге он 0,1%, это распространяется примерно и на регион вокруг завода. Но, тем не менее, желающие придти работать в компанию есть. Даже сейчас, когда проходит забастовка, мы периодически видим, как к контрольно-пропускным пунктам подходят люди, которые интересуются, спрашивают, а как можно устроиться на работу.

В.С.: Скажите, пожалуйста, сколько людей бастует из работающих? Сколько всего работают, и сколько бастуют?

Е.К.: Смотрите. Сейчас завод не работает, мы остановили производство, по тем причинам, что.… И не допускаем работников никаких на завод, потому что если завод стоит, то зачем там находиться сотрудникам? Это небезопасно и, в общем-то, просто ни к чему. Компания провела опрос: по законодательству мы должны распространить такие бюллетени, где сотрудники, которые не хотят бастовать, которые готовы приступить к работе, но им мешают обстоятельства, должны расписаться, указать фамилию, имя, паспортные данные. И, соответственно, эти люди получат оплату за вынужденный простой, такая формулировка есть в Трудовом Кодексе, - две трети своего жалования. Таких людей 950 человек, то есть у нас есть 950 бюллетеней, люди которые отказались бастовать.

В.С: А сколько всего работают?

Е.К.: Сейчас 1900 человек занято непосредственно на заводе, то есть 700 человек еще, по нашим расчетам, приняли участие в забастовке и 300 человек – это то, что называется временно отсутствующие - кто-то в командировке, кто-то в декретном отпуске, и так далее…

В.С: Вот те, которые бастуют, 700 человек, у них средняя зарплата 21500? Или это средняя зарплата с учетом высокой зарплаты руководства и низкой зарплаты сотрудников?

Е.К: Нет, средняя зарплата оценивается по зарплате именно сотрудников цехов. При расчетах средней зарплаты и 21500 не включают зарплату, например, директора завода.

В.С.: Понял. Скажите, пожалуйста, бастующих… их забастовка признана судом правомерной?

Е.К.: Мы не подавали в суд по забастовке, которая началась 20 ноября, но забастовка, которая состоялась 7 ноября, и называлась «предупредительной», позавчера Леноблсуд вынес решение о незаконности той забастовки.

В.С.: А сколько хотят получать работники? Вот сейчас они получают 21000, а, сколько они хотят получать?

Е.К.: 21000 – это средняя. Есть поменьше, есть значительно побольше. А сейчас требование профсоюза - привязать базовый оклад, то есть минимальную заработную плату, к прожиточному минимуму в Петербурге, только не к одному, а к восьми, что в сумме дает цифру 28000 рублей. Как минимальная заработная плата. То есть, посчитав и обдумав предложение, точнее требования рабочих... мы прокалькулировали и получили, что увеличение зарплаты должно составить, по мнению профсоюза, 30%.

В.С: А почему тогда просто не закрыть, к чертовой матери, завод, и не перевезти его в другую страну? Вот с какого момента закрытие завода будет эффективным?

Е.К.: Вы знаете, вопрос справедливый, его задают очень многие, и даже внутри компании…

В.С.: Нет, а просто к этому и идет. Рабочие не очень хорошо понимают, что, вежливо говоря, они нафиг никому не нужны. И что, в конечном итоге, для Форда потеря вот этого завода во Всеволожске не значит ничего.

Е.К.: Ну, скажем так. Мы пришли на рынок, мы объявили свои инвестиционные планы, мы же собираемся расширяться в следующем году...

В.С.: Ну и построите в Казахстане, будете из Казахстана гнать автомобили с завода. Никакой проблемы нет. Просто еще куча японцев, посмотрев на пример Форда, не пойдут на российский рынок.

Е.К.: Мне тоже интересно мнение коллег, которые сейчас в Петербурге и в Ленобласти, начинают…

В.С.: Нет, ну они посмотрели – поняли, потому что рабочие хотят 8 минимальных прожиточных минимумов. Почему 8, а не 28? Почему 8, а не 10? Почему 8, а не 15? Сейчас мы выясним у рабочих, что они думают. А главное, не понять - Форду-то они зачем?

Затем я решил связаться с руководителем профсоюзного комитета Всеволожского завода, Алексеем Этмановым. Разговор получился, мягко говоря, странный.

Владимир Соловьев: Алексей, здравствуйте!

Алексей Этманов: Здравствуйте!

В.С.: Алексей, я только что беседовал с Екатериной Кулиненко. Скажите, пожалуйста, Алексей, какие у вас средние зарплаты?

А.Э.: Средняя зарплата на Форде порядка 19–20 тысяч.

В.С: Ну, вот у тех людей, семи сотен, которые бастуют, у них какой разброс в зарплатах?

А.Э.: По-моему, такой и есть.

В.С.: Скажите, пожалуйста, эти люди давно работают на Форде?

В.С.: То есть давно, это максимум 3 года?

А.Э.: Это больше 2-х лет.

В.С.: Я понимаю, это сколько?

А.Э.: Заводу всего 7 лет. Бастуют те, которые недавно пришли, и бастуют те, которые работают 5 лет на этом заводе.

В.С.: Понятно. А рабочие каких профессий бастуют?

А.Э.: Всех. Те, кто участвует в сборке автомобилей, в сборке, сварке, покраске, все бастуют.

В.С.: Понятно. Алексей, скажите, пожалуйста, а зарплата, которую сейчас получают рабочие, выше или ниже тех зарплат, которые получают другие люди аналогичных профессий во Всеволожске?

А.Э.: Вы знаете, Вы тоже нас решили равнять с регионом, да?

В.С.: Я хотел бы просто понять, насколько это отличается?

А.Э.: Отличается? Наши зарплаты выше.

В.С.: Выше. Алексей, скажите, пожалуйста, вот те люди, которые работают, обладают каким-то уникальными профессиональными качествами, с которыми они пришли в Форд, или Форд вас научил?

А.Э.: Конечно. Вы пробовали когда-нибудь красить автомобиль?

В.С.: Вы когда-нибудь в жизни пробовали вести радиопередачу?

А.Э.: Да, пробовал.

В.С.: Тогда, Алексей, ведёте Вы ее плохенько. Поэтому отвечайте, пожалуйста, на конкретный вопрос. То есть, вас научили…

А.Э.: Есть маляры, есть сварщики, есть сборщики…

В.С.: Вас научили на Форде, то есть вас учил Форд? Или вы пришли уже состоявшимися профессионалами?

А.Э.: Мы учились на Форде.

В.С.: Так вы учились на Форде?

А.Э.: Да.

В.С.: Скажите, пожалуйста, - по сравнению с зарплатами на других автомобильных заводах, вы получаете больше, меньше или столько же?

А.Э.: Может быть, чуть больше.

В.С.: Вы получаете чуть больше.

А.Э.: Да.

В.С.: Скажите, пожалуйста, вы находитесь в тяжелых условиях труда по сравнению с другими автомобильными заводами?

А.Э.: Примерно такие же - условия везде одинаковые.

В.С.: На ГАЗе и ВАЗе, если сравнивать? Или если сравнивать с иностранными производителями?

А.Э.: С любым, конвейер везде одинаковый.

В.С.: Конвейер везде разный. Я был на заводах в Калининграде, я был на заводах в Детройте, был на заводе ГАЗа в Нижнем Новгороде, должен сказать вам по секрету - конвейеры очень сильно отличаются. Хуже, чем на ГАЗе я давно не видел нигде.

А.Э.: Может быть… только на ГАЗе я не был. Но Рено-Автоваз, Форд, Хендай… конвейеры похожи.

В.С.: То есть, на иностранных современных производителях конвейеры похожи. Если вы сейчас уволитесь с завода, - вам удастся найти себе алогичную относительно высоко оплачиваемую работу?

А.Э.: Да, удастся.

В.С.: А где?

А.Э.: Четыре автозавода вокруг.

В.С.: Скажите, пожалуйста, а почему просто не увольняетесь с завода и переходите туда?

А.Э.: А зачем?

В.С.: Понятно.

А.Э.: Есть условия труда на конкретном автомобильном заводе. Остальные заводы подтягиваются под эту же планку.

В.С.: Понятно. А скажите, пожалуйста, - вы учитываете то, что для Форда, в принципе, этот завод не является значимым? Что произойдет, если Форд просто закроет этот завод?

А.Э.: Мы рассматривали все эти возможности.

В.С.: И что? Подумали на эту тему?

А.Э.: Ничего не поделаешь - есть еще четыре автозавода.

В.С.: То есть, вам это глубоко безразлично?

А.Э.: Если Форд не хочет… компания, которая имеет возможность, но не имеет желания разговаривать с работниками.

В.С.: А почему они должны с вами разговаривать? Скажите, пожалуйста, - какая мотивация для разговора?

А.Э.: Всемирное заявление Форда о договоре компании между работниками.

В.С.: Так. Но, предыдущий суд вы проиграли.

А.Э.: Причем здесь суд и заявление компании о социальном партнерстве?

В.С.: Объясню. Потому что социальное партнерство как таковое подразумевает социальную ответственность как с одной стороны, так и с другой. Когда вы объявляете забастовку, вы не прислушиваетесь к другой стороне. Суд признает вас неправыми. Но вам это наплевать.

А.Э.: Он не признал нас неправыми. Он признал забастовку незаконной.

В.С.: Правильно. Обозначает ли это, что вы будете платить деньги из своего кармана или понесете финансовые потери?

А.Э.: Закон написан так, что у нас в России законную забастовку нельзя провести.

В.С.: Нет, вы только что сказали другое. Что на Форд, который вас выучил, вам наплевать, что вокруг четыре завода, куда вы с радостью перейдете.

А.Э.: Нет, не с радостью перейдем. Мы сказали, что будем иметь возможность найти такую же работу.

В.С.: Нет, вы сказали, что вам Форд безразличен. То есть, получается - Форд взял вас с улицы, научил…

А.Э.: Нас от ларьков набрали…

В.С.: Нет, не от ларьков. Но, вы не были профессионалами автомобильных специальностей до того момента, пока не стали работать на Форде.

А.Э.: То есть, мы не владели теми специальностями, которыми овладели здесь. Если вы это хотели услышать.

В.С.: Я просто это констатирую.

А.Э.: А что констатировать. Я вам сказал, что люди обучались здесь на Форде, потому что здесь своя специальная программа обучения. Так же люди обучаются на Хендае и других автозаводах…

В.С.: Каждый раз, когда вы перечисляете, получается, что заводы виновны в том , что они вас взяли… Вам безразлично законодательство… Это ваше право - требовать улучшений условий, но вы не хотите дождаться окончания срока действия действующего договора, и в рамках существующего договора с Фордом пересмотреть свои условия труда. Вам нравится выкручивать руки. Я правильно понимаю?

А.Э.: Неправильно понимаете, по той причине, что Форд проводил переговоры по старому коллективному договору, по протоколу разногласий, в течении 5 месяцев, и ни один пункт не был утвержден. И мы всего лишь пытались в рамках закона обязать Форд...

В.С.: Но, только что вы сказали, что закон вам не нравится, и в суде вы проиграли. И тогда вы объявляете этот закон несправедливым.

А.Э.: У вас получается обвинение Этманова вместе с профсоюзом…

В.С.: Я вас вообще пока что ни в чем не обвиняю.

А.Э.: Профсоюзы в любой стране мира... Вы были в Детройте и видели там… (прерывает разговор)

Владимир Соловьев: Алексей я был в Детройте. Я хорошо понимаю, что страна другая…

Вот так, сразу стало понятно, после беседы с Алексеем Этмановым, что рабочий класс привык, когда его гладят по головке, и не выдерживает тяжелой беседы. К сожалению, господин Этманов не захотел разговаривать с нами – он бросил трубку.

А все то, что происходит на заводе, напомнило мне другую историю - когда на АвтоВАЗе рабочие пытались побастовать, то появился ОМОН и все закончилось. На ГАЗе тоже все как-то без иллюзий было. Но здесь… Меня огорчило и то, что Алексей не проявил никакой корпоративности.

Имеет ли право рабочий бороться за свое улучшение условий труда – бесспорно. Но, если ты подписываешь коллективный договор, то извини - до окончания срока его действия ты должен ему следовать. Это если ты пытаешься действовать законными методами.

В процессе общения, возникли еще несколько вопросов по забастовке во Всеволожске. Я решил вновь уточнить кое-что у Екатерины Кулиненко.

В.С.: Екатерина, скажите, пожалуйста - 700 и 900 человек, это рабочие и управленцы? А рабочих сколько из этих 900, которые готовы работать?

Е.К.: Трудно сказать… Потому что, я полагаю, - если мы из этих 950 вычтем 200 сотрудников офиса…

В.С.: То есть, остальные – это рабочие?

Е.К.: Да.

В.С.: То есть, рабочих примерно половина. Понятно. Скажите, пожалуйста, как вообще работает система коллективного договора? Этманов говорил, что договор был в плане утверждения. И, вообще, вежливо говоря, господин Этманов вел себя не очень адекватно в нашей беседе… Звучало какое-то колоссальное самодовольство - что хочу, то и ворочу.

Е.К.: Отчасти, так есть. Мне позвонила коллега с завода и сказала, что пикетчики окружили предприятие, и не дают возможности сотрудникам офиса пойти на работу. Что касается коллективного договора… то он заключается каждый год. Коллективный договор, который сейчас действует на заводе, подписан 28 февраля текущего года и, соответственно, истекает 1 марта 2008 года, тогда стороны и сядут за стол переговоров. Есть более чем достаточно времени, чтобы обсудить требования профсоюзов и условия следующего коллективного договора. Поэтому, утверждения, что он не подписан или недоподписан… не очень-то и обоснованы - коллективный договор подписан.

В.С.: Скажите, Этманов является лидером профсоюзов?

Е.К.: Да, он является председателем профсоюзной организации.

В.С.: При этом он еще и работает?

Е.К.: Это не запрещается законодательством.

В.С.: В том плане что он не является освобожденным работником...

Е.К.: Нет, в настоящий момент нет.

В.С.: Очень хорошо – то есть, он и рабочий и профсоюзный деятель. А скажите, пожалуйста - вам коллеги не звонили с Тойоты, и не говорили: «Слушайте, ребята, мы на вас на смотрелись… а мы, пожалуй, не будем открывать заводы в России.»

Е.К.: Пока я получаю звонки с поддержкой от коллег по цеху.

В.С.: А такого рода проблемы еще где-нибудь существуют в России на автомобильных заводах?

Е.К.: Я думаю, что мы слышали только разговоры о забастовочных движениях на АВТОВАЗЕ.

В.С.: Но, там, как я понимаю, ОМОН быстро разобрался.

Е.К.: Но, мы не можем... Не могу прокомментировать, не была там.

В.С.: Понятно. Господин Этманов упомянул Всемирную декларацию Форда о социальном партнерстве. Что за декларация? В чем ее суть?

Е.К.: Всемирная декларация о партнерстве… Трудно сказать, на что он ссылается. Возможно, речь идет о том, что на всех заводах Форда существуют профсоюзы, на всех заводах Форда администрация сотрудничает с профсоюзами… Но это совершенно ничего не меняет. Собственно, то же самое происходит у нас на заводе или должно происходить. Администрация не отрицает наличие профсоюза, готова переговариваться… Есть примеры - тот же самый коллективный договор, ведь он не просто так подписан. Он был обсужден и администрацией и профсоюзом, в договоре стоят подписи и директора завода и лидера профсоюза.

В.С.: А кто лидер профсоюза?

Е.К.: Алексей Этманов.

В.С.: То есть, он подписал, а потом типа сказал… Ясно. Спасибо, Екатерина.

Многие хирурги, получающие 12000 рублей в месяц, с интересом узнали, что "самой сложной" и, поэтому обязанной быть высокооплачиваемой, работой в стране является работа маляра, которым является господин Этманов.

Извините, но маляров очень много. И научить этой профессии можно любого… просто любого. Нет в этой профессии никакой уникальности. Тем более, что тот же Форд берет вас и учит. Кстати, главное-то в профессии – не только ее наличие, но и качество труда, об этом еще Карл Маркс писал.

У нас же в России, на примере забастовки во Всеволожске, наглядно продемонстрированы ошибки власти. Именно власть виновата в том, что такие ситуации возможны. Необходимо изменить систему трудовых отношений. На Филиппинах нет прямых договоров между иностранными компаниями и работниками. Там все общаются с администрацией промышленной зоны. И никому не приходит в голову выламывать руки руководству компаний. Так что, все наши замечательные забастовщики могут капитально навредить – а вдруг все иностранцы разом перенесут свои производства из России в ту же Азию? Потеряют все – и рабочие, и государство.

Если говорить об уровне зарплат – основном требовании российских фордовцев… то это смотря с чем сравнивать. Глупо сравнивать с Европой – тогда можно еще и с США сравнить, но заранее сопоставив все экономические показатели, включая уровень жизни. Глупо сравнивать с Китаем – у нас-то зарплаты повыше будут. На уровень зарплаты влияет множество различных факторов – сходу никто и ничего не решит, на отдельно взятом предприятии. Не может завод, расположенный в России, существовать вне российской экономической реальности… Завод во Всеволожске, а зарплата как в Детройте? – Так не бывает.

Меня удивляет и огорчает другой момент – отсутствие корпоративной солидарности, благодарности и дальновидности. Думаю, что такая зарплата, которая уже есть на Всеволожском Форде, такой социальный пакет – мечта сотен тысяч россиян. Плюс – обучение современной и востребованной профессии. И взять все это порушить? Уничтожить протестом даже не большинства, а только части трудового коллектива? Что-то здесь не так… неоднозначно.