Интервью с С. Пенчуковым и С. Брызгаловым - активистами профсоюза МПРА-ТАГАЗ

Лидеры профсоюза на ТАГАЗе Сергей Пенчуков, председатель профсоюза МПРА-ТАГАЗ, и Сергей Брызгалов, член профкома МПРА-ТАГАЗ, рассказывают о своей нелегкой борьбе и гонениях администрации завода на "непризнанный" профсоюз.

"На него нападали два раза. Первый раз после проведения второго пикета. На следующий день на месте проведения пикета он был избит в районе пяти часов вечера, выходя с работы. Что подозрительно, его задержали на проходной перед избиением, а затем выпустили по негласной команде, которую он слышал, только он вышел с проходной, и практически через 2 минуты был избит. А. Грамм был избит после попыток нами вручить документ о создании первичной профсоюзной организации на личных встречах с предствавителями администрации"

Интервью с Сергеем Пенчуковым, председателем профсоюза МПРА-ТАГАЗ, и Сергеем Брызгаловым, членом профкома МПРА-ТАГАЗ

Интервью взял Руслан Юсифов, МГРД.

Р.Ю. - Сколько человек на вашем заводе работает?

Пенчуков - Сейчас около семи тысяч.

Р.Ю. - Сколько членов в профсоюзе?

Пенчуков - В профсоюзе состоит 60 рабочих.

Р.Ю. - А когда профсоюз образовался?

Пенчуков - Профсоюз создан 31 августа 2007 года.

Р.Ю. - Ты состоишь в профсоюзе с самого начала?

Пенчуков - Да, с самого начала состоял, был на учредительном собрании и был избран председателем первичной профсоюзной организации.

Р.Ю. - А как у вас образовался профсоюз?

Пенчуков - Значит, к нам приехал Петр Золотарев, председатель Межрегионального Профсоюза Работников Автопрома. Он рассказал краткую историю профсоюза, предложил создать первичку на нашем заводе…

Р.Ю. - Как он вас нашел?

Пенчуков - У него живут родственники в Таганроге. Приехал встретиться с родственниками и непосредственно с работниками ТАГАЗа.

Р.Ю. - Как вы встретились, он пришел прямо к проходной ?

Пенчуков - Да действительно, стоял у проходной, подошел ко мне; мы побеседовали и на следующий день провели учредительное собрание.

Р.Ю. - Интересно, он пришел встретиться именно с тобой, вы уже были знакомы? Или просто пришел так, "со стороны"?

Пенчуков - Нет, он просто один пришел и стоял там у проходной. У него была общая информация о профсоюзе. И просто рассказывал рабочим, выходящим из завода, о профсоюзной деятельности. Кому было интересно, те останавливались и слушали.

Р.Ю. - У вас какая-то инициативная группа образовалась перед созданием профсоюза?

Пенчуков - Да, нас на тот момент сразу собралось 13 человек, вот эти люди вместе и создали профсоюз.

Р.Ю. - А дальше чем профсоюз начал заниматься?

Пенчуков - Первым делом, когда еще не были подготовлены учредительные документы, мы растиражировали образцы заявлений о вступлении в профсоюз и начали собирать подписи у рабочих. До октября, то есть за два месяца в профсоюз вступило где-то 150-200 рабочих. И когда в октябре пришли учредительные документы, я лично передал эти документы через секретаря директора нашего завода – уведомление о создании первички, выписки из протоколов учредительного собрания, решение о принятии нашей первички в МПРА, в общем, необходимый пакет учредительных документов.

Значит, после это сразу началось давление. В первую очередь на меня, попытки уговорить, угрозы. Ну я, конечно, ни на что не соглашался, и на угрозы не поддавался…

Р.Ю. - А как это давление конкретно происходило? Тебя вызывали в кабинет директора?

Пенчуков - Да, вызывали в кабинет, к заместителю директора по производству сидений, Сукач его фамилия. В начале говорили, что ваш профсоюз не легитимный, "вы неправильно созданы", "кто вас научил?!", "вы ничего не сможете сделать! - мы вам этого не дадим… любыми путями". Примерно такие были разговоры…

Р.Ю. - А тебе лично угрожали, что уволят?

Пенчуков - Да, конечно! Я же говорю, что угрозы были увольнением… и даже вплоть до того, что по телефону мне угрожали, что мне, скажем так, в городе Таганроге не жить.
Вот, а в ноябре я на месяц был переведен на другое рабочее место, за территорию завода, в базу отдыха, принадлежащую заводу, "для подготовки объекта на осенне-зимний период". То есть на самом деле начальство просто намеренно отделило меня от коллектива и остальных членов профсоюза. Там я работал два месяца практически.

Р.Ю. - А какую работу ты там выполнял?

Пенчуков - Ну разнорабочий, скажем, ну больше сварщик, но и функции разнорабочего тоже выполнял.

Р.Ю. - А вообще у тебя какая профессия?

Пенчуков - Я сварщик на машинах контактной сварки и по совместительству на полуавтоматах…

Ну вот, в декабре я поехал на учредительную конференцию МПРА, но, учитывая отношение начальства к нам, я дни брал заявлением за заранее отработанное время и о сдаче крови, донорская справка. Заявления были написаны в одном экземпляре… потому что на заводе такая практика была. И конечно, надо говорить об отсутствии каких-то знаний у меня на тот момент – естественно я должен был подстраховаться копиями заявлений.

Когда я приехал, мне объявили, что у меня прогул – именно за те дни, которые были закрыты донорской справкой. Но когда я им предоставил копию донорской справки, они сразу переключились на заявление за свой счет – что заявление ты не писал, его нету…ну аннулировали его, потеряли! На этом основании меня уволили, инициировав прогул.

Р.Ю. - Но у тебя была донорская справка, по закону…

Пенчуков - Да им вообще-то на законы наплевать. Как говорится, закон – дышло…

Р.Ю. - Судиться ты все-таки попытался?

Пенчуков - Да судились; прошло два суда. Донорская справка оспариваться не стала, потому что доказательства ведь были документальные. А заявление за свой счет "потерялось",  на этом они и сыграли.

Р.Ю. - По донорской справке, ты в эти дни сдавал кровь?

Пенчуков - Нет, конечно, у меня все было законно, а не для прикрытия донорством. Я донор и у меня было законное право на два дня отдыха для доноров. Их я и использовал. Но всего использовал я три дня, и третий день как раз покрывало заявление за свой счет. А вот это заявление как раз и "потеряли". Этот третий день они и признали как прогул. Книгу входящих документов, которую начальство ТАГАЗа предоставлял на судебном заседании, они полностью переписали! То есть, вместо моих заявлений там под теми же номерами значились совсем другие документы. Это была явная подтасовка, фальсификация документов администрацией ТАГАЗа! Все равно, суды признали увольнение законным, это и Таганрогский горсуд, и Ростовский областной суд.

После моего увольнения сразу началось массированное давление на остальных членов профсоюза. Это было уже в январе 2008 года. Членов профсоюза выявляли, скажем так, неопределенно, методом тыка – то есть, угрожали и тем, кто не был членом профсоюза. И за недельный промежуток из профсоюза вышли практически все люди. Осталось только шесть человек. Более того, интересно, что из профсоюза вышли даже те люди, которые не вступали. Да, и они писали "заявление на выход", не состоя при этом в профсоюзе. Так топорно действовала администрация ТАГАЗА и запугивала всех.

Мы после этого избрали другую тактику профсоюзной работы. Мы не стали раскрываться… То есть, можно сказать, начали действовать подпольно. Начали заново собирать заявления о вступлении в профсоюз. Практически полностью поменялся состав профкома, также мы увеличили количество членов профкома от 5 до 7. И на сегодняшний момент к нам в профсоюз вступило уже более пятидесяти человек. Это результат нашей работы за несколько месяцев этого года.

Р.Ю. - Все-таки 60 и даже 200 членов профсоюза – это мало для завода, на котором работает 7 000 человек. В чем причины такой низкой активности рабочих?

Пенчуков - У нас на заводе очень большая текучка. Даже не успеваешь познакомиться с новыми работниками, как через какое-то время они увольняются и приходят другие. К тому же они можно сказать отчасти обезвредили профсоюз, уволив председателя. А работать с коллективом вне территории завода очень сложно. Еще они перед рабочими постоянно махали как флагом, показывая мой пример, как меня уволили - мол, с вами будет то же самое, если будете работать с профсоюзом.

Меня как председателя первичной профсоюзной организации, естественно на завод не пускают, хотя это нарушение закона, который дает гарантии профсоюзной деятельности. На все наши письменные уведомления и запросы начальство ТАГАЗА отвечает отказами…устными естественно. Боле того, в последнее время вообще письма принимать отказывается

Р.Ю. - Администрация завода до сих пор не признает профсоюз легитимным?

Пенчуков - Да вот, существуем уже больше года, а при этом, видите ли, нелегитимны! Хотя все документы по закону оформлены и предоставлены администрации завода. Администрация наши документы принимать отказывается – нету вас и все тут! Ну мы тогда послали уведомление о создании профсоюза почтой. Но почту они тоже отказываются принимать по сей день! Наши письма возвращаются… Прокуратура и трудинспекция на наши обращения отвечают, скажем так, не отказами, а отписками. То есть, что администрация все делает правильно, потому что вы нелегитимны и т.д.

Но мы все равно продолжаем бороться. И суды будем использовать, насколько это возможно. Сейчас у нас суды по искам по обеспечению профсоюза необходимым помещением, предоставлению профсоюзу информационного стенда и обеспечению прохода председателя профсоюза на территорию завода.

Р.Ю. - Так, не получаются ли эти иски заранее проигрышными – раз профсоюза нет, он нелегитимен, то и никаких законных гарантий обеспечения деятельности профсоюза тоже нет?

Пенчуков - Ни в коем случае. Нет такого в законах, что необходимо признание администрации, для того чтобы профсоюз был легитимный. Достаточно факта существования профсоюза; учредительные документы имеются, люди имеются - и все! Так что суд должен быть выигрышным, а не проигрышным. Правда, часто суды и госорганы именно с такой стороны и подходят к делу – начальство не признает, значит и профсоюза нет. Вот наш горсуд возвращал наши иски, мотивируя это тем, что мы не зарегистрированы как юридическое лицо, поэтому вы вообще не имеете права подавать что-то в суд как профсоюз и требовать у работодателя помещения. Вот как! То же самое отвечает и прокуратура и трудинспекция. Ну, если говорить в общем, все попытки выйти на работодателя законным путем были безуспешными. По возвращению искового заявления была подана частная жалоба в ростовский обл. суд. 13 ноября в ростовском обл. суде было отменено определение гор суда об отказе в принятии нашего иска.

Р.Ю. - Какие условия труда сейчас на заводе, охрана труда, безопасность?

Пенчуков - Что касается охраны труда, то, конечно, она не соблюдается. Значит, вытяжки практически не работают, а если они работают, то работают не в полную силу, фактически по-минимуму, если говорить о сварочном цехе. Более того, люди в большинстве цехов работают по 12 часов в день, хотя по трудовому договору обозначен 8-ми часовой рабочий день. Так заставляют людей работать в добровольно-принудительном порядке. В связи с тем, что у нас зарплата практически вся состоит из премии - у нас ставка в районе 3000 тыс., остальное все 220% премии - они играют на этом, угрожая, что если вы не будете работать в выходные дни или работать свехурочно, то собственно мы вам урежем премию до такой степени, что вы не сможете существовать

Р.Ю. - Получается, что рабочие трудятся 5 дней по 12 часов?

Пенчуков - Они работают 6 дней по 12 часов. Но сейчас уже нет; из-за кризиса готовится сокращение от 2000 чел до 3000.

Р.Ю. - А 6 дней – это официально?

Пенчуков - Нет. В договоре 5-ти дневная 8-ми часовая рабочая неделя.

Р.Ю. - А зарплата средняя какая?

Пенчуков - Средняя зарплата при нормальном рабочем дне и нормальной неделе от 10 до 15 тыс. Если переработки, то до 20. Но и этого уже нет - зарплата за последние месяцы упала в среднем до 8 тыс.руб. И непонятно, что с этим будет дальше, что будет после кризиса.

Р.Ю. - А для Таганрога, если взять эту докризисную зарплату, она какая, хорошая?

Пенчуков - По Таганрогу в принципе средняя зарплата 15 тыс. руб., но есть и значительно большие зарплаты при меньшей затрате труда чем на ТАГАЗе.

Р.Ю. - То есть рабочим ТАГАЗа есть куда пойти устроиться?

В принципе, да. Можно сказать, что город работой обеспечен, так как в нем находится достаточно много предприятий.

Р.Ю. - Тогда какой контингент рабочих в основном на заводе работает?

Пенчуков - Сейчас, около 50% - это люди из сельской местности. Приезжает автобус, собирает из сельской местности, привозит их на работу. Заводу сейчас категорически не хватает рабочих рук, поэтому в городе везде висят объявления о найме. Мы видим постоянно, что на завод требуется-требуется, тем не менее почти вся округа прошла через завод. Люди знают, какие там условия, поэтому возвращаться мало кто хочет.

Р.Ю. - Какие меры вы и ваш профсоюз предпринимали за последние полгода?

Пенчуков - Проводили 2-а пикета около проходной завода, раздавали листовки на тему признания профсоюза, соблюдения трудового законодательства, о продолжительности раб. времени, о порядке выдачи з/п, то что у нас не выдаются расчетные листки. На плакатах даже были обращения к прокурору – "Прокурор, проснись! На Тагазе нарушается закон". Такой лозунг на пикете был. Но они были бездейственны. На пикет репортеры были приглашены, но тем не менее телевидение ничего про пикет не показало. Также мы неоднократно привлекали трудовую инспекцию и прокуратуру, но пока безуспешно.

Р.Ю. - Сколько человек было на пикете?

Пенчуков - Первый раз было около 9-ти человек, второй раз 10, если я не ошибаюсь.

Р.Ю. - Это рабочие в основном были?

Пенчуков - Первый раз это в основном сочувствующие были с других профсоюзов. С "Ростов-Балтики" приезжали. Второй раз все присутствующие были работниками завода. Были также представители администрации завода на пикете, а именно из службы безопасности. Они отказались принимать все наши требования, которое были выдвинуты на пикете, мотивируя это тем, что не уполномочены. Ну и зачем они тогда вышли посмотреть?! Делали попытки провоцировать, подходили вплотную, спрашивали "кто вы такие?", "чего вы стоите?" и т.д.

Р.Ю. - А на профсоюз было еще физическое воздействие применено?

Пенчуков - Да, после каких-либо попыток активной деятельности сразу следовали такие нападения, избиения наших активных членов, которые фигурировали во всех  действиях профсоюза.

Р.Ю. - На кого конкретно нападали?

Пенчуков - Сергей Брызгалов и Грамм Алексей.

Р.Ю. - Их избили или как?

Пенчуков - Обоих избили

Р.Ю. - Их избили порознь или вместе?

Пенчуков - Порознь. В разное время в разных местах, но на территории прилегающей к заводу.

Р.Ю. - А как вот с Сергеем было? На него два раза нападали?

Пенчуков - Да, на него нападали два раза. Первый раз - на следующий день после проведения второго пикета. В районе 5-ти часов вечера он был избит прямо на выходе из завода. Подозрительно то, что в этот день охрана, как нам кажется с умыслом, задержала его минут на 5, когда он покидал предприятие.  Алексей Грамм же был избит после попыток нами вручить документ о создании первичной профсоюзной организации на личных встречах с представителями администрации. Он также был избит у  проходной.

Р.Ю. - (Вопрос Сергею Брызгалову.) А расскажи, тебя как избили? Один человек напал на тебя?

Сергей Брызгалов - Один человек, неожиданно, сзади.

Р.Ю. - Это был один удар или несколько?

Брызгалов - Нет, ударов было несколько. Неожиданность, плюс просто непонятки, почему, за что и как.

Р.Ю. - Т.е. ты не успел спохватиться?

Брызгалов - Да, когда мы с ним завозились, мне маленько не повезло – я упал на спину, а он упал на руки и вскочил быстрей чем я.

Р.Ю. - Вы вместе упали?

Брызгалов - Да. Я его зацепил, и мы упали. Я упал на спину, а он на руки. И потом, когда мы поднимались, он быстрее вскочил чем я, ударил меня ногой и убежал

Р.Ю. - А после этого ты вышел на больничный?

Брызгалов - Да, я пролежал 2 недели с сотрясением на станционаре, потом вышел на работу, сходили к главному бухгалтеру и через 3 дня, 24.07, по "стечению обстоятельств" я опять был избит. Но тогда просто меня вычислили, через какую проходную я прохожу и во сколько я выхожу. А знать это мог только человек, который сидел за компьютером на центральном пункте охраны.

Р.Ю. - И как происходило второе нападение?

Брызгалов - Просто шел домой; меня догнал какой-то мужичок, спросил сколько времени и все… И опять в больнице.

Пенчуков - Так же - со спины.

Брызгалов - Да, со спины.

Р.Ю. - А это было тоже около завода где-то?

Брызгалов - Нет, это было чуть дальше, 200-300 метров от завода.

Р.Ю. - А как было на Алексея Грамма совершено нападение?

Пенчуков – Тоже в этот день, когда мы были у главного бухгалтера.

Р.Ю. - Т.е. на вас порознь в один и тот же день напали?

Пенчуков - На него напали или на следующий или через 2 дня, если не ошибаюсь.

Р.Ю. - В милицию подавали?

Брызгалов – Подавал. Что толку. Реакция – собрали заявления, показания, все наши объяснения и…тишина.

Р.Ю. - Вот для вас, что значит профсоюз? Я к тому говорю, что идет серьезное давление на профсоюз; два раза избивали профлидеров. Почему вы не выходите из профсоюза?

Брызгалов – В принципе, закон должен быть, а у нас просто беззаконие. Профсоюз – это инструмент для восстановления законности. Ни прокуратура, ни суды этой законностью не занимаются. Значит, кому-то надо заниматься, вот придется самим рабочим, профсоюзу взять это на себя.

Р.Ю. - А не лучше ли пойти на другой завод устроиться, раз  давление такое?

Брызгалов – А там та же картина.

Пенчуков – Я хотел бы на этот вопрос ответить так. Зачем мне устраиваться на другой завод, если мне нравится здесь. И чтобы существовать нормально на этом предприятии, я должен организоваться совместно с другими рабочими, просто отстаивать свои права, делать свою жизнь лучше именно на этом предприятии, а не прыгать с места на место.

Брызгалов – Да и лягушечья тактика, она ни к чему не приводит. Когда человек прыгает с одного завода на другой, это ни к чему не приводит.

Р.Ю. - Какие сейчас мероприятия профсоюз планирует?

Брызгалов - Ну, планов громадье. О чем сказать… Из очередных задач, навскидку, сейчас мы запланировали провести профсоюзную неделю. То есть, в течение недели будем постоянно выкидывать листовки, агитирующие за профсоюзную борьбу и разоблачающие проделки администрации. Потом посмотрим, какой у рабочих настрой будет. Потом через какое-то время, дав людям продумать все эти листовки…снова начать.

Параллельно продолжим заниматься выбиванием помещения для профсоюза через суды и прокуратуру.

Но главное, это кампания, которую мы с вами обсуждали. Идея КСД правильная; если удастся по всей стране поднять шум и обратить внимание людей на безобразия, творящиеся на ТАГАЗе, это будет здорово. А то у нас получается, Таганрог -  вот такая дыра там в захолустье, где начальники позволяют себе делать, все что вздумается...

Пенчуков - Да, кампания, это важно. Ваша идея просто отличная. Нам, конечно нужна и помощь со стороны. Хотя сразу скажу, что мы не из тех профсоюзов, кто рассчитывает только на чужую помощь – мы сами устоим на ногах и должны победить! У всех есть голова на плечах; главное тут смелость нужна.

Р.Ю. – Да, это правильное отношение к борьбе. Но и помощь нельзя сказать чтобы "чужая". Солидарность…

Пенчуков - Согласен. Поэтому и называется эта кампания "кампанией солидарности". Но все равно наши товарищи по всей стране тоже должны знать, что мы и сами боремся и просто так не сдадимся. Естественно, как потребуется наша солидарность, когда рабочие других предприятий окажутся в беде, то и мы сразу ответим помощью.

Р.Ю. - Кто вам помогает в вашей борьбе?

Ну, конечно, нам помогает МПРА (межрегиональный профсоюз работников автопрома). Помощь сама разная. Главное, что мы знаем, что за нашей спиной стоит сильное профобъединение, и оно не оставит нас в беде. Сейчас мы как раз приехали на профсоюзный семинар МПРА. То, что мы здесь проходим на семинарах, нам очень помогает. Тут важно, что мы сами вооружаемся какими-то знаниями и сможем применить эти знания уже сами в своей борьбе. То есть это не просто вот помощь такая – тебе что-то дали и все. Ты и сам должен бороться.

Еще в Таганроге мы сотрудничаем с коммунистической партией. Они нам помогают с размножением листовок, и консультируют по этим избиениям, потому что мужики тоже какой-то опыт имеют – тут в Таганроге на них тоже гонения были.

Опубликовано в бюллетене МГРД - "Марксист", №1 сентябрь-ноябрь, 2008
(электронный макет бюллетеня скоро выложим на сайте)

Обсудить на форуме