Дэн Браун: Код да Винчи

Всего за год вирус "Кода да Винчи" заразил книжные магазины почти 30 стран и свергнул великого и ужасного "Гарри Поттера" с пьедестала успеха. На что спрос, то кажется самым лучшим. Счастливые продавцы и рекламные агенты называют роман не иначе как культурным идефиксом десятилетия.

И вот все силы старого мира объединились для его священной травли: римский папа и российский патриарх, китайские партбонзы и иорданская монархия, правительство Египта и украинские греко-католики, Opus Dei и сирийские марониты. Русский Союз православных хоругвеносцев сжигает еретическую книгу в промежутке между празднованием рождения Николая II и протестом против гей-парада. Наконец, Майкл Бейджент и Ричард Ли подают в суд на издательство, обвинив Дэна Брауна в плагиате. Кажется перед нами не чизбургер масскульта, сжёванный рынком в количестве 10 млн. штук, а минимум "Манифест Компартии". Как будто перед нами не счастливчик от pulp fiction, положивший в карман 45 млн. фунтов менее чем за год, а воплощённый призрак коммунизма.

I. АНАТОМИЯ ЛИЧИНКИ

Структура "Кода да Винчи" ведёт родословную от детектива школы Хэммета.

Как того и требует канон, три конкурирующих коалиции движутся к цели наперегонки друг с другом. Главные герои в качестве подозреваемых и частных детективов. Жестокие, но странные по современным меркам преступники. И полиция. Кажется, никто из них не спит, не ест и не ходит в туалет. Всё свободное от action время используется для вскрытия шифрограмм, золотых жуков и пляшущих человечков, причём от верности дешифровки зависят их дальнейшие планы, расчёты и действия. Здесь группа положительных персонажей проявляет завидное умение работать в команде и корпоративный дух. Пикантность саспенса состоит в том, что один из них оказывается главным злодеем.

Конечно, это не всё. Современные бизнес-здания в центре Москвы представляют собой безвкусные бетонные коробки, но их облицовывают мрамором и обставляют колонами с позолоченными финтифлюшками. Так и детектив Дэна Брауна отягощён несколькими специализированными интеллектуальными привесками. Внутри романа заключено несколько "рассказов в рассказе", призванных придать ему некую видимость глубины.

1. Пляшущие человечки

Самая бросающаяся в глаза деталь - сходство с туристическим путеводителем. Дэн Браун выбирает в качестве декораций не просто фотогеничные Париж, окрестности Версаля или Вестминстер, но исключительно туристические объекты класса 3-star.

Это и Лувр, и "Мона Лиза", и Сен-Сюльпис, и церковь тамплиеров, и часовня в Рослине. Мельтешение в туристическом пространстве дополняется "рассказом гида" о легендарных личностях типа Леонардо, Иисуса, Марии Магдалины или Меровея.

Автор создавал роман с коротким прицелом на продажу сценария. Разумеется, не тем способом, каким пользовался Умберто Эко в "Имени розы", где напряжение сюжета заключено в стенах бенедиктинского монастыря и характере героев. Скорее как в игре Return to Castle Wolfenstain, где необходимо пройти "n" уровней и поднять из могилы мифического Генриха I. Но Дэн Браун добился не только дорогостоящего голливудского фильма, но и признания тур-операторов, компонующих теперь свои "Кодовые туры" по местам боевой славы его персонажей.

Вторая интеллектуальная бирюлька заключена в использовании исторического ресурса. Подобно секс дивам, без которых Джеймс Бонд не способен и минуты геройствовать на экране, история сегодня превратилась в важнейший элемент инкрустации поп-культуры. Историческая облицовка применяется и применялась везде и давно, даже в советском барахле под названием "Ларец Марии Медичи". Дэн Браун тоже претендует на авторское представление исторических фактов и документов. И, напрасно. Если барочная церковь Сен-Сюльпис (строительство начато в 1646) обозначена им как средневековая; если родовая часовня Сен-Клеров в Рослине объявляется принадлежащей храмовикам; если Годфрид Булонский, умерший в 1100, по мнению Дэна Брауна, мог дать некое распоряжение тамплиерам, орден которых возник лишь в 1119 - то этого достаточно, чтобы поставить крест на всех его прочих исторических изысках.Третий важнейший приём - это чтение лекций а-ля Жюль Верн. Лекции буквально толкутся в очереди, чтобы в качестве истин влететь как жареный голубь в разинутый от удивления читательский рот.

Всякий читает лекцию, оседлав собственного конька. Лью Тибинг - о Святом Граале и "Тайной вечере". Софии Невё - по криптографии. Роберт Лэнгтон - на тему символов. Последний не только вещает on-line, но ещё и ретроспективно вспоминает как читал лекцию о числах Фибоначчи с приведением её полного текста (полностью скопирована из финансовых учебников и примеры те же - раковина, подсолнечник и пр. См. например, Роберт Фишер. Новые методы торговли по Фибоначчи/Инструменты и стратегии биржевого успеха. ИК "Аналитика", М.: 2002, стр. 2-14).

Макси-, миди- и мини-лекции любит читать и сам автор. Практически каждый объект появляющийся в поле зрения читателя тут же инициирует небольшую лекцию о нём. О "Моне Лизе" мы быстренько узнаём размеры полотна и сколько раз она была украдена; об автомобиле "Smart" - какой он быстрый и экономный; о швейцарском банке - принципы хранения в депозитарных ячейках. И так далее обо всём на свете.

Есть, наконец, и козырная карта. Её можно назвать "феминизмом, освященным авторитетом Иисуса Христа". Расчёт автора прост. Как только паписты кинутся защищать свой догмат, то неминуемо попадут в подстроенную ловушку. Отстаивая идентичность собственной истории, паписты вынуждено будут защищать и все положения Библии относительно разницы полов. Ничего кроме ушата холодной воды себе на голову они не добьются. Женщины со смехом возразят: время ушло, и теперь они практически не зависят от мужчин. Положение, согласно которому мужчина отвечает за женщину, руководит ею и защищает, давно не работает, и лишь невменяемые могут апеллировать к подобному абсурду.

Послание Дэна Брауна открыто направлено на женскую аудиторию, обязанную проявить инстинктивную солидарность. Не случайно на лекции Роберта Лэнгтона о женском начале парни удивлённо ухмыляются, а девушки понимающе улыбаются. Маркетинговый приём Дэна Брауна можно назвать удачным или дешёвым, примитивным или тонко рассчитанным - кому как нравится.

Но две ключевые идеологемы его романа сугубо реакционны.

2. Криптография или конспирология?

Первая идеологема воскрешает конспирологическую тему в истории, только навыворот. Символом всеобщей таинственности выбран Леонардо да Винчи (1452-1519). Мало того, что Леонардо представлен личностью и художником не имеющих себе равных. Мало того, что он анонсируется как ключевая фигура Ренессанса. Леонардо и его творения предстают пред нами не как результат развития общества и его эстетических взглядов, но наоборот, как продукт его тайных ото всех знаний и замыслов.

Сам Леонардо не страдал излишней самонадеянностью. Он признавал, что византийский канон за 200 лет до него сломал Джотто, а подход последнего развил Мазаччо. Мизансцены пространства воплотили фламандцы Ян ван Эйк (1435) и Рогир ван дер Вейден (1435). Искусственную перспективу обозначил Уччелло (1456). Апостолов разбил на 4 группы по трое парижский мастер де Кэтиви в 1460.

Поклонники мадонн Леонардо должны посмотреть на мадонн Якопо Беллини (1440), Пьеро ди Козимо (1490), Боттичелли (1470-72) и Андреа Мантенья (1496). "Мона Лиза" тревожит людей уже пять столетий, но тем, кто считает её уникальной, следует взглянуть на дюреровский "Автопортрет с перчатками" (1498).

Не был Леонардо и революционным двигателем Возрождения. Ему, гениально одарённому, следовало родиться на излёте готики, чтобы вымучивать, закладывать и развивать новые идеи. А он лишь "замыкал" бурную эпоху Ренессанса. Его поздние работы с прославленным сфумато, такие как "Леда", "Леда с лебедем" (1508-1515), "Бахус" (1515) и "Иоанн Креститель" (1513-1516) представляют собой худшего сорта маньеризм, в котором погрязла и погибла вся многочисленная школа "леонардесков". Даже "Тайная вечерня" обладает какой-то маниакальной правильностью скучного академизма.Любознательность и методы алхимика, натурализм и эстетический идеализм, блестящие рассуждения без способности к абстрактному обобщению, гора научных книг якобы написанная им, но никогда не существовавшая в природе - 10 книг о животных, 120 по анатомии, 113 о природе... В этом весь Леонардо, машины которого не работали, скульптуры не ваялись, орудия не стреляли, летательные аппараты не пытались взлететь, гидроэнергостанции не строились, а рецепт смешения красок не давал результата. Ян Вермеер, создавший всего 35 холстов, считается не слишком продуктивным живописцем. А сколько картин закончил Леонардо более чем за 40 лет? Девятнадцать? Всё остальное эскизы, наброски, брошенные на полпути полотна, проекты супермостов через Босфор, мифические купола миланского собора, башмаки для хождения по воде. Но время призывало не рассуждающих о круглой Земле, а тех, кто был готов плыть в Индию сквозь западный океан. Новое Время требовало Колумба и Гуттенберга, Коперника и Беукелсзона, Кардано и Лигвотера.Этот разрыв между гением и бесплодием вызывает постоянное любопытство и интерес к его личности. Современный деятельный человек никак не может взять в толк, почему столько проектов и чертежей Леонардо никак не материализовались даже в опытных образцах. Современный человек подсознательно склоняется к присутствию неразгаданной загадки. Именно на этом интересе, и на этом восприятии спекулирует Дэн Браун.

3. Мнимый секрет

Вторая идея Дэна Брауна не удачнее первой. Схематично её можно изложить следующим образом. Женщина, согласно учению и завещанию Иисуса, должна быть равной мужчине. А, возможно, и более того. Но паписты женоненавистники провели чистку в христианских общинах, в текстах и в каноне, исказив образ и идеи Иисуса. Так они подавили женскую сексуальность и дискриминировали женщин (во все времена все мужчины одинаковы, только зарплата у них разная).

Однако некий тайный орден - то ли тамплиеры, то ли приорат Сиона, то ли масоны - продолжал хранить не только истинное учение Иисуса, но и несколько сундуков неопровержимых исторических документов. Их публикация шутя взорвала бы позиции папистов, но какие-то важные причины постоянно мешали сделать это в течение 2000 лет. Пока шла эта невидимая война, мир каким-то образом устроился сам собой, нравы как будто стали мягче, паписты как будто смирились с необратимостью прогресса, и женщины стали свободны и независимы. Таким образом, и смысл публикации отпал сам собой. Вывод: мы живём в том мире, который и завещал нам Иисус Христос. Все довольны, и все свободны.

Разумеется, Дэн Браун имеет в виду лишь западный сектор мира, по умолчанию оставив за скобками те его части, где женщина до сих пор не более чем безмолвное и забитое существо. Европейские и американские женщины в XX веке добились многого, но и на Западе до конца этой истории ещё очень далеко. Не случайно именно в развитых, а не в отсталых странах мира, порнобизнес (проституция, стриптиз, журналы для взрослых и пр.) поставлен на солидную экономическую основу. И в основном женщина является здесь живым товаром, причём от неё требуется лишь малая толика её способностей и качеств. Тем не менее, в легальном порнобизнесе женщина может заработать в час в 20-30 раз больше, нежели на работе не порно-компании. Разве это не приговор всему обществу?Ещё существует институт брака, основанный не на любви, а на необходимости однозначного определения наследников собственности у верхних классов, и на требовании экономического выживании у нижних. Личное дело женщины автоматически является её частным делом, т.е. проявление человеческой сущности изначально завязано на наличные средства. Рождение ребенка заранее предполагает его частное воспитание с помощью тех ресурсов, что доступны лишь данной конкретной семье. Один этот факт не только развенчивает болтовню о равных правах, но и "приподнимает" мужчину как кормильца и принижает женщину. Удел одинокой женщины с ребёнком также не сладок, как для неё, так и для ребёнка - она избавлена от унижений в семье, но постоянная нехватка денег сломает кого угодно. Эти проблемы коренятся не в различии мужчин и женщин, и не в перманентной войне полов, а в самом характере текущего общества, основанного на отношениях частной собственности. Именно эти отношения плодят проблемы и заставляют все человеческие существа конкурировать друг с другом за место под солнцем.Возможно, либералы продемонстрируют миру женщин в брюках, женщин-президентов и женщин-бизнесменов. Но социалисты против того, чтобы трактовать равенство полов как равенство мужчин и женщин в продвижении на топ-позиции, т.е. возможности стать эксплуататорами и менеджерами на равных правах. И на равных правах эксплуатировать и управлять другими мужчинами и женщинами. Сам факт эксплуатации отрицает равенство в правах как мужчин, так и женщин.

Что касается женщины в брюках, то она давно превратилась в символ новейшего рабства на бензоколонке, на асфальтоукладке, на стройке или на заводе - техпроцессы в различных климатических условиях обычно рассчитываются на унифицированного и бесполого рабочего. За внешним проявлением "свободы от условностей" стоит повсеместное снижение уровня жизни и необходимость для женщины идти на работу наравне с мужчиной, так как семье уже не хватает зарплаты мужа или отца.

Социалисты сражаются не за сухие марксистские схемы. Они сражаются, в том числе и за то, чтобы биологические, психические и интеллектуальные особенности всех женщин были полностью востребованы обществом. За то, чтобы все женщины смотрели на мир открыто, смело и радостно, как Мона Лиза с полотна Леонардо.

II. ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ. "ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ" (1497)

Наравне с другими туристическими объектами класса 3-stars "Тайная вечеря" удостаивается в "Коде" целой лекции. Лектор Лью Тибинг открывает нам истину с таким видом, будто кроме него на белом свете ни у кого нет глаз.

Персонаж на фреске расположенный слева от Иисуса действительно похож на женщину. Можно вспомнить и подходящий к данному случаю совет Леонардо: "Женщин следует изображать со стыдливыми движениями, ноги должны быть тесно сдвинуты, руки сложены, голова опущена и склонена вбок" (Леонардо, Суждения об искусстве, 82). Тезис, кстати, весьма сексистский по сравнению со взглядами того же Боттичелли.

Однако Леонардо работал на картиной не в качестве свободного художника. Он писал на заказ. Заказчиком и приёмщиком его изделия являлся миланский монастырь Санта Мария делла Грацие. Если Леонардо изобразил на фреске женщину, то ему пришлось бы объяснить аббату, приору и глазастым братьям для чего он это сделал и куда подевался Иоанн Зеведеев. И, потом, если женоненавистником являлся Пётр, то почему надо наказывать Иоанна, лишив его места среди апостолов?

Разъяснения Дэна Брауна о многочисленных реставрациях, в результате которых фреска потеряла свой первоначальный вид, представляют собой простую уловку. Сразу после окончания работы в 1497, фреску Леонардо скопировал его ученик Марко де Оджионо для монастыря в Павии и его полотно хорошо сохранилось. Копирование предполагает клонирование всех деталей, и если бы Марко сомневался, то спросил учителя: мужчину он изобразил или женщину, и откуда вдруг появилась лишняя рука с ножом.

Леонардо не подписал имён апостолов, только что услышавших о предателе из их числа. Но он включил массу евангелистских деталей, чтобы сделать узнаваемыми хотя бы шестерых из них. Так Фома изображен с поднятым вверх указательным пальцем. Во внешнем виде вскочившего Филиппа есть намёк на эллинистическую моду. По правую и левую руку от Христа сидят Иаков и Иоанн Зеведеевы, как они того и просили. Пётра легко идентифицировать по ножу (мечу) в руке. К тому же он согласно традиции просит Иоанна узнать у Христа имя предателя (Иоанн, 13:23-24) и в движении его левой руки нет ничего угрожающего.

Но дело даже не в этом. Теоретически можно предположить что Леонардо изобразил Марию Магдалину, которой Христос перед гибелью передаёт свою церковь. Но каким-то образом сумел убедить всех будто это Иоанн. Только как быть с художественной правдой? Как быть с композицией картины, свидетельствующей абсолютно об обратном?

Лишь две фигуры у Леонардо устойчивы - Христос и Иуда. У каждого своя правда: у одного - кровь Нового завета, у другого - мешок с деньгами. Каждый представляют её миру (выкладывает на стол) открытым движением кисти противоположной руки. Поэтому оба спокойны, твёрдо опираются на стол и композиционно представляют собой треугольник, или "пирамиду". "Тайная вечеря" - это не идиллия между Христом и псевдо-Магдалиной, а безмолвная дуэль между предаваемым и предателем, схватка между двумя несовместимыми понятиями.В реакции остальных апостолов зафиксировано всё многообразие человеческой экспрессии. Здесь можно отыскать любую эмоцию, нет только устойчивости и уверенности в своих силах. Кругами по воде колеблются они от брошенного в центр стола "камня". Контрапункт Леонардо состоит в простой идее - слова Иисуса приводят апостолов в подвешенное состояние. Они демонстрируют верность, но суетливость выдаёт их слабость. Несмотря на бурное негодование, в реальности они не способны ни поддержать, ни защитить своего учителя. Сложенные руки Иоанна делают из его фигуры "овал", как бы откатывающийся от Христа. Иоанн настолько сильно отстранился от Иисуса, что просвет окна за его спиной открылся практически полностью. Так Леонардо ещё раз оттеняет образ центральной фигуры и подчёрчивает её печальное одиночество.

III. THE JESUS CHRIST DECODING

Кем был человек, изображённый Леонардо на фреске в центре стола? О чём он думал? К чему он стремился?

Альтернативные (в смысле не христианские) упоминания о Христе можно пересчитать по пальцам. Несколько строчек Тацита гласят следующее:

"Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее..." (Тацит. Анналы, XV, 44)

Греческий сатирик Лукиан из Самосаты пишет:

"христиане... поклонялись человеку, который был распят в Палестине за то, что ввел в мир этот новый культ... Более того, их первый законодатель убедил их в том, что все они братья друг другу после того, как они преступили раз и навсегда тем, что отвергли греческих богов и поклонялись этому самому распятому софисту, живя по его законам..." (Лукиан, О смерти Перегрина, 11-13. II век AC)

Скорее всего сам Иосиф Флавий, а не его христианские переписчики, говорит так:

"Поэтому он (первосвященник Анан) собрал синедрион и представил ему Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом, ровно как и нескольких других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями" (Иосиф Флавий. Иудейские древности, XX, 9:1).

И существует ещё одна цитата, на которую следует обратить внимание: "... В это время был мудрый человек по имени Иисус. Его образ жизни был похвальным, и он славился своей добродетелью; и многие люди из числа иудеев и других народов стали его учениками. Пилат осудил его на распятие и смерть; однако те, которые стали его учениками, не отреклись от своего ученичества. Они рассказывали, будто он явился им на третий день после своего распятия и был живым. В соответствии с этим он-де и был Мессия, о котором пророки предвещали чудеса..." (Сирийский перевод арабской цитаты "Иудейских древностей" из "Всемирной истории" ("Китаб аль-унван") с прямой ссылкой на Иосифа Флавия).Такой мизерный объём информации недостаточен для каких-либо серьёзных выводов. Недаром исследователи и историки XIX века считали Христа мифической фигурой. Сегодня этот поспешный тезис отвергается. Тому, кто хочет понять смысл действий и жизни Иисуса, в любом случае необходимо обратиться к Евангелиям. Евангелия такой же заслуживающий внимания античный источник, как и любой другой. Рассматривать их следует как повествование о реальном человеке, преследующим реальные цели и действующем в реальном времени и в реальном пространстве.

1. Идиомы

Евангелия полны неясных и неуловимых для современного человека дефиниций. Но вовсе не значит, будто они бессмысленны. Рассмотрим пять евангелистских идиом подвергшихся радикальной ревизии в годы после разрушения Иерусалима в 70 AD.

В первую очередь необходимо понимать, что словосочетание "Сын Божий" иносказательно означает "сын Давидов" в соответствии с традицией Ветхого Завета. Так Бог говорит Нафану о Давиде: "Я буду ему отцом, и он будет мне сыном" (II Царств, 7: 14). Именно Давид должен выстроить Богу дом для его обитания (II Царств, 7: 5-6). Именно Давид должен стать вождем евреев (II Царств, 7: 8). Сам Давид также свидетельствует: "Господь сказал мне: ты сын мой, я ныне родил тебя" (Псалтирь, 2: 7).Дэн Браун это знает. Но он пытается приписать некие волшебные качества королевской крови рода Давида. Вся его конструкция вокруг Грааля построена на сомнительном уравнении San Greal = Sang Real, т.е. Святой Грааль = Королевская кровь.

Действительно, Матфей и Лука говорят о текшей в Иисусе крови Давида. Однако, в самом Давиде текла плебейская кровь пастуха. И выбрали его политическим и военным лидером не по происхождению, а за доблесть. Уже его сын Соломон вызвал недовольство налогами, а внук окончательно разозлил народ и фактически потерял царство (II Паралипоменон, 10:4, 10:16). Во-вторых, в Вифлееме большая часть его жителей могла вести свою родословную от Давида. Мария была из рода Давида. Но и Иосиф плотник тоже назывался сыном Давида (Апокриф Иосифа Плотника, VI). Он так и упомянут в генеалогии евангелистов. Таким образом, Иаков и троё других братьев Иисуса принадлежали роду Давида и наравне с ним были его "сыновьями". Но никого из них так никогда не называли и не думали называть. Почему? Только потому, что один Иисус публично предъявил свои претензии на политическое лидерство.

Далее, выражение "Царство Божье" или "Царство небесное" - есть синоним царства Израильского и независимости золотого века данное Богом его народу. Прямых указаний на это есть множество, и одно из них так и звучит: "Посему они (т.е. апостолы), сойдясь, спрашивали Его (т.е. Иисуса), говоря: не в сиё ли время, господи, восстанавливаешь ты царство Израилю?" (Деяния, 1:6). Или "А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля... " (Лука, 24:21).

Все речи Иисуса о близости Царства Божьего следует понимать как грядущее восстановление самостоятельного и сильного израильского государства.

Следующая ключевая идиома - "Сын человеческий". Так обращается Бог к человеку (Иезекииль 3:1), которого посылает со словом правды к своему народу. Таким образом, сын человеческий всегда имеет правду перед теми, кто имеет власть, собственность и творит беззакония. Например, "Пилат сказал: значит, нет истины на земле? Иисус сказал Пилату: взгляни, как те, кто говорят истину на земле, судимы теми, кто имеет власть на земле" (Апокриф от Никодима, 3).

Грядущее восхождение Сына человеческого на престол славы - есть синоним торжества социальной правды на этой земле.

Иисус говорил о Новом завете, в котором осуществиться божья благодать, справедливость, и грешников уже не будет. Хотя подоплёка "нового завета" встречается в Писании (Иеремии, 31:31-34), но там тема звучит сухо и абстрактно. Наоборот, у секты ессеев мы находим постоянное упоминание о Новом завете, который осуществился в их общине. Их община так и называлась "Новый завет" (Дамасский документ, CD, 8:21, 19:33, 20:12) - "... вместе с мужами насмешки они будут осуждены, ибо они с издёвкой говорили об уставах праведности и презирали завет и клятву, которую они приняли в земле Дамаска, то есть Новый завет" (Дамасский документ, CD MS B 20:11-12). Таким образом, у ессеев Новый завет - это конкретный материальный феномен, означающее общину, живущую по принятым ею законам. Иисус знал об этом, он перенял термин Новый завет, а отчасти и содержание этого понятия именно у ессеев."Святой дух" - ещё одна концепция, которая не прослеживается в иудаистском Писании. Мы можем встретить там упоминания о Духе, или о Духе Божьем, но собственно термин "Святой Дух" присутствует только в рукописях ессеев. Что он означает? Вот как звучит одна из их цитат: "Святым Духом Общины в Его (Бога) истине он может быть очищен от всякой своей неправды" (Устав общины, 1Q S, 3:6-8). Снова перед нами нечто конкретное, связанное с общинными отношениями и установлениями, которые есть единственно верные и угодные Богу. Святой дух общины понимается как идеология, скрепляющая фундамент нового общества. Легко отыскивается и параллель: "Человека, который ропщет на устои общины, отсылают, и он не вернётся. Но если ропщет на товарища, то будет наказанным шесть месяцев" (Устав общины, 1Q S, 7:17-18) и "И всякому, кто скажет слово на Сына Человеческого, прощено будет; а кто скажет хулу на Святого Духа, тому не проститься" (Лука, 12:10).

Креститься водой означает очищаться от грехов в традиции Иоанна, признавать его учителем или пророком, вступать в его последователи. Тогда крещение Святым духом полагает очищение от прежних грехов введением коммунистических установлений общин и включение людей в эти общины.

2. Царство небесное берется боем

Корреляция высказываний, аргументации и практики Иисуса с терминологией, аргументацией и практикой ессеев - Дух святой, Новый завет, сыны света, преломление хлеба, проповеди на открытом воздухе, вера в предопределение - не имеющих аналогов в Торе позволяет предположить, что он учился в их школе, частично принял и модифицировал идеи последних. Вот один из самых очевидных примеров - "... возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Лука, 10:26-27) и "любить каждому брата своего как себя" (Дамасский документ, CD, VI, 20-21).

Существует предположение о ессейских корнях семьи Иисуса. Прямых доказательств нет, но, во всяком случае, смысл абзаца из Послания его брата Иакова (Иакова, 5: 1-5) фактически повторяет книгу Еноха (97:8-10, 99:13). А после смерти брата на кресте, Иаков Праведник становится главой иерусалимской общины, утвердившей у себя устав, похожий на кумранский (Деяния, 4:34-37). Именно кумранская община ессеев слыла последователями Еноха.

Иисус родился около 5 BC в Назарете. В 26 AD, тридцатилетним, он знакомится и примыкает к стихийному движению или увлечению, сложившемуся вокруг Иоанна Крестителя. Похоже, Иоанн был ессеем. Во всяком случае, говорил, одевался и питался он как ессейский праведник (Марк, 1:6; Матфей, 3:4; Апокриф от эбонитов, 2). Смысл действий Иоанна состоял в попытке прорыва сектантской замкнутости ессеев, в желании открытой проповеди обычным людям, без выставления им заведомо невыполнимых условий. Насколько высоко Иисус оценивал прозелитизм Иоанна можно судить по следующей фразе: "Ибо говорю вам: из рождённых женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя..." (Лука, 7:28). Но и власти также быстро осознали уровень опасности. Иоанн был арестован, а затем в 28 AD казнён.После крещения Иисус на сорок дней отправляется в одну из ортодоксальных ессейских коммун и укрепляется там в коммунистических убеждениях (сравни Марк, 1:13; Лука 4:1-2 и Иосиф Флавий. Жизнь, 2). Причиной или поводом к активности послужил арест Иоанна Крестителя в 27 AD - после этого Иисус выходит на первый план. В какой-то момент он приходит к выводу, что объективные условия для социального взрыва вполне созрели, но аморфные полумистические движения вокруг пророков и стихийные неподготовленные мятежи ведут в никуда - "Жатвы много, а делателей мало" (Матфей, 9:37-38); "Если слепой ведёт слепого, оба падают в яму" (Апокриф от Фомы, 39). Для установления Царства божья на земле необходима твёрдая воля, ясная программа, чёткая тактика, план действий и кадровая организация.Характерен диалог между ним и арестованным Иоанном. Иоанн спрашивает, уверен ли он в себе, и в том, что время действовать пришло? Иисус уверен. Он отвечает фактически словами ессейского документа о Мессии (О воскресении, 4Q 521; Лука, 7:18-22; Матфей, 11:2-5). А далее отбрасывает и эсхатологическую неопределённость, выдвинув ясную программную установку на восстание: "От дней Иоанна Крестителя доныне Царство небесное силою берётся, и употребляющие усилие восхищают его..." (Матфей, 11:12).

Эта трёхступенчатая схема имеет силу в разные эпохи: так дремавшие эсхатологические идеи Иоахима Флорского (умер в 1202) воплотил в движение апостольских братьев Сегарелли (погиб на костре в 1300) и, наконец, в 1304 новый лидер апостоликов Фра Дольчино поднимает народное восстание.

3. Организация решает всё

Поначалу Иисус основывается в Галилее (Лука, 4:14) - родине Иуды из Гамилы и вотчине зелотов, пережившей несколько антиримских восстаний (Деяния, 5:37; Иосиф Флавий. Иудейская война, 8, 1). В Галилее жили и ессейские общины. Продолжая дело Иоанна, он, силой убеждения рекрутирует сторонников из среды радикальных иоаннитов, зелотов и ессеев, готовых действовать немедленно.

Не нуждается в комментариях Симон, прозываемый Зилотом (Лука, 6:25; Деяния, 1:13). Но вероятно зелотами были Филипп и Нафанаил, ссылающиеся на Моисея и закон, и скептически отнёсшиеся к чему-либо доброму из Назарета (Иоанн, 2:45-47). Очень возможно зелотом был и Иаков Зеведеев по прозвищу "сын Грома" (Марк, 3:17), обезглавленный в 44 AD мечом как государственный преступник (Деяния, 12:1-2).

Братья Андрей и Симон (Пётр) Ионины - однозначно иоанниты (Иоанн, 1:40-41). Также как и мытарь Левий (Лука, 5:27) и Матфей мытарь (Матфей, 10:3), ибо только Иоанн Креститель терпимо относился к сборщикам налогов.

Иуда Иаковлев - ессей, он прямо ссылается в своём послании на книгу Еноха (Иуды, 1:14-15). Ессеем был и автор "Послания к евреям", приписываемого традицией Павлу. И, видимо, автор "Откровения", приписываемого Иоанну Богослову.

Эти люди, вернее всего сплошь горячая молодёжь, убеждаются Иисусом в реальности народного восстания здесь и сейчас - "И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе" (Марк, 9:1). Что косвенно доказывает наличие массового подъёма в Палестине в 20-е годы, ибо при упадке и усталости всё происходит наоборот - движение обосабливается и пытается сохраниться в качестве религиозной секты.

Зелоты восклицают: "Ты - сын Божий, Ты - царь Израилев" (Иоанн, 2:49). Ессеи и иоанниты, в соответствие со своими представлениями, признают его за Мессию - спасителя Израиля (Иоанн, 2: 41).

Иисус требует от них безоговорочной самоотдачи делу (Лука, 9:62), однако предупреждает о необходимости терпеливой и правильной подготовки (Лука, 15:28-33). Он также убеждает не поддаваться эмоциям, и пока они слабы - платить все налоги и не провоцировать власти (Матфей, 17:25-27). Зло под солнцем будет уничтожено, но успешное восстание должно стать не вспышкой минутного отчаяния, но плодом целенаправленной массовой агитации и пропаганды в толще народа.

Единственно доступное СМИ в то время состояло в массе пропагандистов. Для этой цели Иисус создаёт кадровую организацию порядка 120 членов (Деяния, 1:16). Из них около 70 пропагандистов предназначались для посылки по двоё в города и селения Израиля (Лука, 10:1). При себе Иисус оставляет 12 человек для связи со всеми своими ячейками, отсюда и их прозвище "апостолы", т.е. посланники, вестники (Лука, 6:13).

Иисус не просто укрепляет единство организации, он буквально внедряет культ партии, образно отрекаясь от матери и братьев (Марк, 3:32-35; Матфей, 12:47-50; также Лука, 14:26-27, 33-34). Похоже, его деятельность была настолько непривычной и шокирующей для современников, что родные поначалу сочли его сумасшедшим (Марк, 3:21).

Перед тем как послать своих людей в дело, Иисус объясняет цели пропаганды. Обязательно открытая и публичная (Лука, 8:16) она внедряет в массы идею близости Царства Божьего (Лука, 8:1). Но требуется не просто красиво говорить, но и уметь слушать и наблюдать, уметь быть настойчивыми (Лука, 11:8-9), уметь разделить слушающих на несколько категорий, и уметь найти среди них нужных для дела людей - вот их главная цель (Лука, 8:11-18; Марк, 4:14-25). Эти главы, вообще, одни из превосходнейших мест в Евангелиях.

Вернёмся к Дэну Брауну. Он доказывает нам, будто Иисус как иудей был обязан жениться и иметь детей. Женой его якобы являлась Мария Магдалина, которой он и передал свою церковь. Ловко, но не убедительно. Большая часть ессеев, например, соблюдала целибат (см. Дамасский документ, CD, XII:1-2), а они почитались всеми иудеями как праведники.

Однако Дэн Браун как бы утверждает этим роль и величие женщины. Это не более, чем жалкая искусственная попытка, реальность намного удивительнее. Иисус впервые в истории привлёк в политическую организацию женщин, не делая разницы между ними и мужчинами (Апокриф от Фомы, 27 и 118). Его агитация привлекала женщин именно потому, что он был готов доверить им много большую ответственность, нежели ответственность за дом и кухню. Исключительно ясно говориться об этом в известном эпизоде о хлопочущей на кухне Марфе и слушающей Иисуса Марии (Лука, 10:38-42).

После гибели Иисуса эта традиция равенства полов безусловно сохранилась и Пётр никогда ничего не имел против этого (Деяния, 1:13-14; интересно также Лука, 24:22). Не имели ничего против и первые римские епископы - "Сам Господь на вопрос одного о том, когда придет Его Царство, отвечал: когда двое будут одно, и внешнее будет как внутреннее, мужеский пол вместе с женским будет ни мужеский, ни женский" (II Климента коринфянам, около 70 AD).

Вот ещё один достойный удивления факт. Какая-та часть организации Иисуса была глубоко законспирирована. Но информации о существовании подполья у нас вполне достаточно. Так были предусмотрены специальные места, например в северной Иудее в Эфраиме, где можно было скрываться от властей (Иоанн, 12:54). Существовали скрытые приверженцы, такие как фарисей Иосиф из Аримафеи (Иоанн, 19:38), фарисей Никодим (Иоанн, 19:39) и некоторые должностные лица (Иоанн 12:42). Однажды апостолы неожиданно встречают неизвестного им пропагандиста и удивлённо спрашивают о нём Иисуса (Лука, 9:49-50). В Вифании под Иерусалимом у Иисуса были свои люди, такие как Симон Прокажённый и Лазарь, прямо названный другом (Иоанн, 11:11). Там же в Вифании кем-то без участия апостолов была проведена ключевая подготовка к въезду в Иерусалим на осле (Лука, 29-34. Марк, 2:1-7). Наконец, и тайная вечеря, о которой речь пойдёт ниже, проходила на конспиративной квартире в Иерусалиме. Воистину, левая рука не должна знать, что делает правая рука (Апокриф Фомы, 66).Для такой большой профессиональной организации энтузиазм и самопожертвование её членов составляют лишь половину успеха. Кроме того необходимы финансы и материальное обеспечение. Иисус сумел решить эту задачу. Базами для передвижения по стране служила ессейская городская сеть (Иосиф Флавий, "Иудейская война", 8, 4) с простыми опознавательными паролями (Лука, 10:4-6; Марк, 6:7-10). Деньги предоставляли обеспеченные члены организации, которым было неудобно вести публичную пропаганду, например, женщины (Лука, 8:2-3). Принимались пожертвования и случайных симпатизантов (Лука 19:2-8).

Вполне возможно, Лука преувеличил или округлил до 70-ти число призванных второй волны. Возможно, их было меньше. Возможно, агитацию они вели по месту жительства, спорадически и не на профессиональной основе. Всё равно денежные средства должны были поступать систематически как взносы, иначе невозможно содержать 13 профессиональных пропагандистов и финансировать массовые собрания в течение трёх лет с весны 27 по весну 30 AD. О размере кассы можно судить по следующему отрывку. Иисус спрашивает у Филиппа, где купить хлеба, дабы накормить людей перед которыми он выступал. Филипп калькулирует расход минимум 200 динариев (Иоанн, 6:5-7, также Марк, 6-37). Очевидно, Иисус расстался с этими деньгами, но удержал людей и продемонстрировал им воочию коммунистические принципы.

Иисус опирался не только на кадры, но на широкие социальные слои, втянутые пропагандой в зону его влияния. Вообще, в провинции он пользовался популярностью, его галилеянина узнавали на улицах иудейских городков (Марк, 10; 46-47). Симпатизанты из фарисеев и чиновников часто предоставляли Иисусу и его людям кров и еду (Лука, 7:2-3, 8:36, 8:41, 11:37, 14:1). Иногда защищали от нападок, как Гамалиил (Деяния, 5:34) или предупреждали об опасности (Лука, 13:31). Сеть сторонников, полу-сторонников и симпатизантов охватывала порядка 3000 человек, видимо именно их сумел мобилизовать Пётр через 50 дней после гибели Иисуса (Деяния, 2:47).

4. Восстание угнетённых классов

Обольщение патриотизмом не знает никакой меры. Но Иисус не обольщал. Если евангелисты и опустили его националистические высказывания, всё равно Царство Израиля окрашено у Иисуса не столько националистическими, сколько классовыми характеристиками. Изгнание римлян рассматривалось им лишь как предварительное условие социального освобождения.

Так как Иисус употреблял словосочетание "сыны света" или близкое ему по смыслу (Лука, 16:8; Матфей, 5:14; Иоанн, 12:36; Апокриф Фомы, 29, 55), то здесь снова можно найти параллели с представлениями ессеев. В кумранском свитке "Война сынов Света против сынов Тьмы" (1Q M) под последними понимаются не только оккупанты - римляне или сирийцы - но и не "чтящие завет" из числа Израиля. Но лишь Иисус, сам бывший плотником (Марк, 6:3) и принадлежавший к угнетённым классам, выработал и вынес на улицу наступательную классовую идеологию, в которой и "сыны Света" и "сыны Тьмы" обретают узнаваемую всем физиономию.

Иисус сознательно и открыто опирался исключительно на ам-гаарец - на низшие классы, как сельские, так и городские. Именно они именуются бедными, алчущими, голодными, нищими, убогими, грешниками, блудницами, униженными, мытарями и прочим сбродом. Но они же обозначаются им и как "краеугольный камень". Иисус все время повторял, что изменения принесут лишь те, кому нечего терять, ибо: "Блаженны бедные, ибо ваше Царствие небесное... блаженны голодные, потому что чрево того, кто желает, будет насыщено" (Апокриф Фомы, 59, 73; см. также Лука 6:20-21). Царство небесное построит простой народ, без привлечения богатых, ростовщиков, тех, кто озабочен инвестициями и бизнесом.Антагонистами "блаженных" выступают эксплуататоры и богатеи, сыны века или мира сего (Лука, 16:8), строящие дома тяжким трудом других, удерживающие плату работникам, сребролюбивые делатели неправды, служители маммоне. Иисус верно понимает богатство как некую безличную объективную силу, превращающую людей в своих рабов. Богатый здесь - лишь персонификация общественных отношений, делающих его богатым. В этом смысл притчи о званных и избранных (Лука, 14:15-24; и особенно Апокриф Фомы, 68) и вывода об игольных ушах и о трудности надеющихся на богатство войти в Царствие Божье (Марк, 10:21-25; Лука, 18:22-25).

Но одновременно богатые - активная сила, единый класс, делающий мир таким, каков он сейчас есть, ибо "...невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят" (Лука, 17:1), " ...неужели и мы слепы? Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас" (Иоанн, 9:40-41). Жёсткое резюме однозначно: "Горе Вам богатые..." (Лука, 6:24-25), ибо вы виновны в слёзах и бедствиях народа. Кого ждёт ад вместе с их подельщиками? Тех, кто ругал путь праведности (Откровение Петра, 22), и тех, кто преследовал праведных и предавал их (Откровение Петра, 27), и тех, кто хулил и предавал поруганию путь праведности (Откровение Петра, 28), и тех, кто были ложные свидетели (Откровение Петра, 29), и тех, кто были богаты и полагались на богатство своё и не жалели сирот и вдов, и презирали заповедь Божью (Откровение Петра, 30), и тех, кто давали деньги в рост и требовали проценты за проценты (Откровение Петра, 31).

На данной стратегии основывалась и концепция восстания. Иисус и его единомышленники не были военными. Они не запасали оружия, не подготавливали специальных контингентов, не внедрялись в армейские подразделения, не подкупали начальников, не искали тщеславных аристократов на роль военных командиров, не путались в династические заговоры. Они не пошли и по пути создания партизанского отряда с дальнейшим расширением зоны герильи. Видимо, Иисус считал подобные методы неэффективными, или не имел возможности их осуществить. Или и то, и другое вместе. Но как тогда он представлял себе восстание?Иисус знал (ему уже было лет 12 лет) о галилейском восстании Иуды из Гамалы в 6-7 AD, которое провалилось только из-за пассивности жителей Иерусалима. И, безусловно, он держал в уме случившееся в 4 BC сразу после смерти Ирода. Пока сын Ирода Архелай добивался у своих хозяев в Риме царства, огромные толпы народа из Галилеи, Идумеи, Иерихона, Иудеи собрались на праздник Пятидесятницы вокруг Иерусалима и обложили со всех сторон римский гарнизон Сабина. Основной бой произошел в Храме, причём римляне были вынуждены поджечь галереи. Когда же восставший народ захватил царский дворец, то все наёмники перешли на сторону римлян. Бунт в Иерусалиме тут же перекинулся на Галилею, где восстание поднял Иуда сын Езекии; в Идумее за оружие взялись 2000 ветеранов Ирода; в Перее жгли царские дворцы, а под Эммаусом в капкан попала римская когорта. И только Вар двумя свежими легионами и массовыми казнями смог восстановить спокойствие (Иосиф Флавий, Иудейские древности, VXII, 10).Подобный сценарий и хотел повторить Иисус. Всё должно начаться в главном городе страны в тот момент, когда десятки тысяч паломников со всей Палестины стекутся в Иерусалим на религиозный праздник (II Хроник, 30:1). Сюда же из Кесареи прибудет римский прокуратор, а также и тетрархи, которых легко будет захватить. Если восстание начнётся, то речь пойдёт не просто о массовой силе в движении, но и о представительном органе всего народа, включая диаспоры. Тут же будут выбраны органы центральной и местной власти, а вернувшиеся домой паломники вместе с комиссарами из центра разольют огонь восстания по всей стране.

Иисус сумел внедрить в сознание своих сторонников понимание Иерусалима как ключевого пункта любого массового выступления. После его гибели основные кадры организации не возвращаются в Галилею, а обосновываются в Иерусалиме (Деяния, 5:28; Лука, 24:33, 49). И в дальнейшем экспансия христианства будет направлена именно на крупные города империи: Александрию, Антиохию, Смирну, Эфес, Коринф, Афины, Фессалоники, Рим.

Иисус не только представлял, но и планировал, что в восстании примут участие несколько партий: иоанниты, зелоты, радикальное крыло фарисеев и эллинистов, часть ессеев - "Я бросил огонь в этот мир, и вот я охраняю его, пока он не запылает" (Апокриф от Фомы, 10). Кроме того, его кадровая организация имела ярко выраженное галилейское ядро (Лука, 22:59; Деяния, 1:11; 2:7), активистов из других районов Палестины было немного. Поэтому развитие восстания потребовало многопартийного правительства. Иисус понимал данную реальность (Марк, 10:40) и готовил организацию к жизни в новых условиях. Так он рассматривал Петра как будущего идеолога и лидера организации (Матфей, 16:28-29), а Иаков Зеведеев планировался партийным кандидатом в политические лидеры всего восставшего Израиля (Марк, 10:38-39).

5. Идейная борьба

Пропаганда Иисуса предполагала идеологическую схватку с интеллигенцией правящих классов: в основном с фарисеями, последователями т.н. книжников - комментаторов Писания, а затем и Мишны. Иисус называл их собаками, не подпускающими к кормушке быков (Апокриф от Фомы, 106).

Фарисеи, интерпретируя заповеди и пророчества Писания, приспосабливали закон Моисея к новым потребностям правящих классов. На основании фарисейского "устного закона" можно было доказать все что угодно, необходимо только было обладать достаточным влиянием, остроумием, знать наизусть заповеди и уметь жонглировать строчками их текстов. Фарисеи, как "строители ограды", настаивали на соблюдении всех ритуалов и запретов, какие можно было отыскать в Торе и вокруг неё. Сюда относились постановления о строгом различении чистой и нечистой пищи, о брачных постах и обрядах, об умовении рук, чаш и скамей (Марк, 7:3-4), о форме одежды на тот или иной случай и прочие правила, включая правило о строго определенном количестве шагов которое полагалось делать в субботу (например, Мишна, Сота,3:2).Дело было не только в том, что эти предписания касались исключительно внешней, обрядовой стороны Закона. Блюсти их во всех тонкостях мог позволить себе лишь обеспеченный, богатый класс. Ам-гаарецы, т.е. простые земледельцы, скотоводы, рыбаки и ремесленники в виду условий своей жизни и производства были на это не способны. Однако все, кто не соблюдал должным образом предписанные ритуалы или не платил десятину, объявлялся нечистым, подлым и греховным народом - "Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон" (Иоанн, 9:34).

Соприкосновение с греховными ам-гаарец автоматически оскверняло фарисея. Талмуд учил, что фарисей " ...не должен продавать ам-гаарецу ни влажного, ни сухого, не должен ходить к нему в гости, ни принимать его у себя в его платье" (Мишна, Демай, 2:3). Покупать произведённые ам-гаарец продукты, с которых не была выплачена десятина, строго воспрещалось. "Плоды их не оплачиваются десятиной. Книги их - книги колдовские. Дети их - незаконнорожденные. Продают им, но не приобретают у них. И не берут от них, и не дают им. Не обучают детей их мастерству и не лечатся у них" (Тосефта, Хулин, 2)

Так сложилась питающая сама себя положительная обратная связь: тех, у кого отчуждали прибавочный продукт, тех из кого выжимали римские налоги и храмовую десятину, загоняли тем самым в условия в которых предписания закона невозможно было соблюдать. А последнее влекло за собой официальное презрение и изгнание за рамки традиционного общества. Зато эксплуататоры получали возможность слыть истинными и правоверными иудеями. Можно представить какое бешенство вызывал фарисейский геморрой у пролетариата и парцеллярных крестьян.Официального авторитетного наставника, как тогда полагалось, у Иисуса не было, и фарисеи презрительно относились к его "учёности" (Иоанн, 7:15). Но Иисус знал, что речь идёт не о тонкостях теоретических школ, а о классовом интересе - "Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец дьявол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего" (Иоанн, 8:43-44). Он не просто дискутирует с начётчиками о "теории", он делает это публично перед всеми. Он демонстративно нарушает заповеди, наглядной агитацией поддерживая "проклятый народ" против фарисейской интеллигенции.

Как и фарисеи, Иисус был правоверным иудеем. Но на фронтах классовой войны не бывает перемирий. Нельзя сидеть за одним столом со своими антагонистами, курить сигару и рассуждать о вечности прописных истин. Нельзя соглашаться со своими врагами даже в мелочах. Поэтому Иисус не раздумывая переступает через некоторые ессейские каноны чтобы сделать свою идеологию откровенно враждебной господствующей. Он последовательно выступает против законников (Лука, 11:46), против десятины (Лука, 18:12; Лука, 11:42; Матфей, 23:23), против субботы (Марк, 2:27; Лука, 13:15; Лука, 14:5), против поста (Лука, 5:33; Марк, 2:18), против обременяющих ритуалов очищения сосудов (Матфей, 23:25-26), против регламентов умывания рук (Марк, 7:2-5; Лука, 11:38-39), против неприятия общения и совместной трапезы с грешниками (Лука, 5:30), в поддержку мытарей и блудниц (Лука, 7:39; Лука, 18:10-14, Матфей, 21:31), в оправдание грешников (Лука, 5:29-32; Лука, 7:39; Лука, 15:1-2; Лука, 19:7), против жертвоприношений (Апокриф от эбонитов, 7).

Смешно предполагать, будто Иисус путём размышлений выдумал параграфы некой религиозной реформы. Он просто "подслушал" то, о чём говорили и чего требовали забитые массы ам-гаарец. Он сам был типичный ам-гаарец. Поэтому его понимали и принимали лишь низы общества. "И искали первосвященники и книжники, как бы погубить его, потому что боялись народа" (Лука, 22:2); "Итак произошла о нём распря в народе... Уверовали ли в него кто из начальников или из фарисеев? Но этот народ - невежда в законе, проклят он" (Иоанн, 7:43; 7:48-49).

Иисус же верил, что отброшенный "строителями ограды" камень и есть краеугольный, и с полным правом мог ответить: "Поэтому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божье и дано будет народу, приносящему плоды его..." (Матфей, 21:43).

Вроде как диссонансом к вышесказанному звучат реплики Иисуса против разводов (Марк, 10:2-9; Лука, 16:18). Причём для обоснования запрета на разводы он оппонирует даже Моисею (Матфей, 19:7-8), опираясь на абстрактную цитату из древнейшей части Писания. Истоки его аргументации очевидны, достаточно сравнить две строчки: "И приступили к нему фарисеи и, искушая его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею? Он сказал им в ответ: не читали ли Вы, что Сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их? (Матфей, 19:3-4) и "...блудом, беря двух жён при их жизни, тогда как основа творения суть слова: мужчиной и женщиной сотворил их" (Дамасский документ, CD, IV, 20-21).

Но мы имеем лишь видимость противоречия. Погрязшая в роскоши верхушка саддукеев, давно интегрированная в политику империи, не отказывала себе ни в чём. Право на развод с его запротоколированными ничтожными поводами, давало богачам возможность менять сексуальных партнёров как перчатки и слыть при этом блюстителями закона. Фарисеи подтверждали это право своими толкованиями, простой же народ был взбешён подобным цинизмом. Поэтому и отрицание разводов у Иисуса направлено исключительно против правящих классов.

6. Царство не от мира сего

Перед Пилатом Иисус твёрдо подтвердил свою причастность к готовящемуся восстанию - "Пилат спросил его: Ты царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь" (Марк, 15:2), и обозначил социум, за который боролся как "Царство не от мира сего", т.е. основанное не на господствующих в сегодняшнем мире ценностях. Тогда кровавый имперский пёс приказал бить его и распять (Иоанн, 19:1; 19:16). Как и любой миллионер он знал: всегда во всём виноваты евреи и коммунисты. Иисуса избили так, что он оказался не способен поднять перекладину (Марк, 15:19-21). Но ни слова не проронил он (Лука, 23:9), никого не выдал (Иоанн, 18:19), безмолвствовал, как не чующий боли (Апокриф от Петра, 4) и отказался принять от палачей вино со смирною (Марк, 15:23).

Как представлял себе Иисус общество, к которому стремился? В Евангелиях отсутствует чёткий социальный проект, но мы имеем достаточное количество указателей верного направления.

Несомненно, Иисус и его единомышленники были знакомы с той или иной редакцией и Устава кумранской общины (1Q S), и Дамасского документа (CD). И не просто с текстом, но и с жизнью этих коммун. Но сегодня нам, конечно, доступен только текст. Оба документа раскрывают внутреннюю структуру, социальные отношения и идеологию двух отличающихся друг от друга ессейских сообществ.

Устав кумранской общины - последняя редакция которого возможно относится к периоду царствования Ирода Великого (37 - 4 BC) - воссоздаёт особый уклад замкнутого общества. Стремление оградиться от народной жизни, от семьи, от текущего государства и текущей политики, следует рассматривать как реакцию рухнувшей надежды на массовый патриотический подъём. Это произошло в период консолидации политики Хасмонеев (около 100 BC). Римская оккупация Иудеи в 63 BC лишь утвердила кумранитов в верности выбранного ими пути.

Кумранская община представляла собой искусственный социальный и территориальный анклав с общим имуществом, единым полевым и домашним хозяйством, и коллективным бытом. Община требовала 3-х летнего испытательного срока для кандидатов, обязательного личного труда, а также выполнения регламента поведения и ритуальной чистоты. Следование этим требованиям отнимало у общинника 16 часов в сутки. Какая-либо апелляция общинника к внешним властям влекла мгновенное отлучение. Администрация общины состояла из авторитетных жрецов (по происхождению только левитов), но должности были выборными. Важнейшие решения принимались общим собранием полноправных членов (1Q S, V-IX).

"Деяния апостолов" свидетельствуют, что организация Иисуса после смерти последнего стала жить по правилам, в некоторых чертах сходными с Уставом кумранской общины. Это касается вступительных обрядов, общности имущества, распределения средств к жизни, общей трапезы, требований к поведению неофита, управленческих должностей и выборов, судебной апелляции к властям и пр. (Деяния, 1:23-24; 2:44-46; 4:34-35; 5:4; I Коринфянам, 6:1-4; Иакова, 2:14-17).

И можно понять почему. Неудачная попытка восстания, смерть Основателя, деморализация, разрыв прежних организационных связей с массой симпатизантов и постоянные репрессии властей (Деяния, 8:1-2) подвигли христиан к исключительным мерам ради сохранения своей организации в ожидании нового восстания. Возможен также и некоторый спад социальной активности в этот период, так как следующие народные волнения датируются Иосифом Флавием лишь 39 и 44 AD.

Логическая связь между Кумраном и ранними христианами очевидна. Действительно, в древнеиудейских источниках трудно найти параллель Уставу кумранской общины, в то время как сходный тип документов в виде "Дидахе", "Дидаскалий", "Апостолических конституций" и прочих "церковных уставов" процветал у христиан между II и IV веками. Некоторые идеи устава можно найти в "Пастыре Гермы", "Послании Варнавы" и прочих апокрифах.

Однако мы не встречаем подобных требований при жизни Иисуса. Он призывал отставить всё и идти с ним (Марк, 1:16-20), но данный призыв касался только активистов - профессионального пропагандистского ядра организации. Мы не видим, чтобы сыновья Ионины и Зеведеевы что-либо продавали из семейных хозяйств, они просто ушли от своих отцов. Предложение Иисуса продать всё, раздать нищим и идти за ним предназначалось только приставшему к нему богатею, озабоченному вечной жизнью (Марк, 10:17-21). На данном примере Иисус воочию продемонстрировал апостолам силу богатства над волей человека.

В организации Иисуса состояли и те галилеяне, кто продолжал жить в рамках текущего общества, именно они снабжали организацию необходимыми финансами. В одном из евангелий часть из них перечислена по именам (Лука, 8:2-3). Симон Прокаженный и семья Лазаря также имели в Вифании собственные хозяйства и дома. Вряд ли они были зажиточными, но Мария нашла и лично распорядилась фунтом нардового мира ценой в 300 динариев (Иоанн, 12:3) чтобы наполнить дом благоуханиями для гостей.

Ессейский Дамасский документ (около I века BC), учитывая постоянное упоминание "Нового завета" и антифарисейскую направленность, обнаруживает близость с идеями Иисуса. Поэтому мы вполне можем опереться на ту его часть, где описываются социальные отношения Нового завета (CD, XIX-XIV).

Дамасский документ показывает отношения в общине единомышленников, живущих как с сёлах так и в городах общепринятым хозяйственным и семейным укладом. Каждая община именуется на военный манер "станом", поддерживая традицию участников Маккавейских войн. Перед нами как бы соседская община с частной собственностью на средства производства, такие как скот (CD, IX, 14), гумно или давильня (CD, XII, 9-10). Общинники могут рядиться об имуществе и прибыли, заключать долговые сделки (CD, X, 18-19), нанимать рабочих и даже иметь рабов (CD, XI, 12). Рабов правда запрещалось сильно напрягать и продавать (CD, XII, 10), следовательно, речь идёт скорее о патриархальном рабстве. В общине могут жить и пришельцы, т.е. иностранцы (CD, XIV, 4), их жизнь и имущество объявляются неприкосновенными (CD, XII, 6-8).

Руководство общины выбирается из авторитетных людей. Выделяется идейный руководитель (жрец) на каждые 10 человек, администратор или "смотритель стана" и судьи. Все члены общины платят налоги: минимум оплату 2-х дней каждого месяца, т.е. 7-8%. Налоги идут на нужды неимущих и бедняков, немощных стариков, странствующих людей, тех кто в плену, девушек у которых нет родных, девушек у которых нет жениха и пр. (CD, XIV, 12-16).

Так как Иисус поддерживал Иоанна Крестителя в его стремлении отойти от узко религиозной секты и выстроить массовое движение, то, скорее всего, он в своём проекте склонялся к версии Дамасского документа. Сам документ несёт в себе отпечаток времён массового восстания против Селевкидов, в нём нет той степени консервации и искусственности, какая присутствует в Уставе кумранской общины. Кстати, и сторонникам своим Иисус обещал вполне реальные блага в новом обществе, как компенсацию за годы испытаний (Матфей, 19:29-30, и особенно Марк, 10:29-31).

Видимо, Иисус представлял себе Царство Божье, как общество парцеллярных (в средневековой терминологии - аллодиальных) крестьян и ремесленников без крупной частной собственности и без серьёзных разрывов имущественных уровней. Никаких соглашений с эксплуататорами не было бы допущено, ибо они готовы убивать всех подряд ради собственности и власти. Поэтому крупные землевладельцы и богачи должны быть экспроприированы, их земля и богатство перераспределены между безземельными и общинниками - "... Что же сделает хозяин виноградника? Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим" (Марк, 12:1-9). Вся прежняя светская, военная и религиозная элита лишиться власти. Храмовый налог радикально сократится (CD, XVI, 13-16). Будут приняты законы против ростовщичества и роскоши. Наёмная армия ликвидируется, а ей на смену придёт добровольная национальная милиция (1Q M, VII, 5). Забота о различных категориях нуждающихся ляжет на плечи новому социальному государству и будет оплачена из общих налогов общинников.

Утопия? Современному человеку легко вынести подобный вердикт. Но мы видим дальше лишь потому, что стоим на плечах гигантов. Докапиталистические классовые общества базировались на двух конкурирующих экономических началах: мелком личном хозяйстве и крупном производстве. Последнее, привлекало ли оно стороннюю рабочую силу или интегрировало в себя мелкие хозяйства, в любом случае истощало и пожирало первое. Поэтому подобные идеи были единственным понятным выражением социальной справедливости для масс крестьян, ремесленников и пролетариата, будь они греками, римлянами или израильтянами. Тем более предание гласило: так жили предки.История знает по меньшей мере одну масштабную квазиреализацию этих чаяний, в условиях похожих на условия Палестины I века AD. Народное восстание "Красных повязок" против монгольской династии Юань привело в 1368 к изгнанию оккупантов из Китая. Вместе с ними был уничтожен или лишен собственности практически весь старый правящий класс. Новое "крестьянское" правительство Мин в начальные годы взяло курс на развитие мелкокрестьянского хозяйства. Был узаконен захват земель повстанцами в процессе восстания. На три года освобождались от налогов те, кто поднимал заброшенные земли или новь, которые признавались собственностью тех, кто их возделывал. Остальные экспроприированные земли отдавались в гражданские поселения, организованные из безземельных и малоземельных крестьян. Обозначенный идеал состоял из общества самостоятельных мелких хозяев, платящих умеренный налог государству на армию, чиновников и прочие нужды. Но через 50 лет после победы народа закон стоимости практически отправил этот идеал в нокаут.

7. Final cut

В 27 AD Иисус впервые побывал в Иерусалиме. Но основной объём работы его организации приходится на 28-29 AD. Он посещает практически все галилейские селения: Кану, Капернаум, Магдалу, Тивериаду. Бывает в Вифсаиде, Кесарее Филипповой, дважды в Иерусалиме на праздниках Суккот и Ханука, а также в Декаполисе, Заиорданье и в Иудейских городах. Приём далеко не везде и не всегда был радужным. Иисус знал неудачи в Назарете (Лука, 4:28-29; Марк, 6:4-6), в Гадарее (Лука, 8:37; Марк, 5:17), в Хоразине и в Вифсаиде (Лука, 10:13; Матфей, 11:21), в Капернауме (Лука, 10:15; Матфей, 11:23), в Иерусалиме зимой (Иоанн, 10:31). Он терял активистов (Иоанн, 6:60-66), его не всегда пускали на ночлег в деревни (Лука, 9:52-53), несколько раз хотели схватить или побить камнями (Иоанн, 7:30; 9:59; 10:31).

Непростая задача, тем не менее, приближалась к своему решению. И вот, наконец, в конце 29 AD Иисус собирает всех своих пропагандистов в уединённом месте под Кесареей Филипповой чтобы оценить вместе с ними температуру общественного мнения (Марк, 8:27-28; Лука, 9:18; Матфей, 16:13-16; Лука, 10:17). Одновременно, он ещё раз проверяет идеологическую сплочённость своей организации (Лука, 9:20). Результатом расширенного совещания становится решение о назначении конкретного срока и места восстания: начало апреля 30 AD, на праздник Пасхи в Иерусалиме - "И вот... явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме" (Лука, 9:31-32, также Матфей, 16:21).

Даже самая радикальная структура имеет своё умеренное крыло. Кажется, Пётр засомневался или не разделял на тот момент его оптимизма (Марк, 8:32). Тогда Иисус указывает на добровольный выбор каждого. Но если решение принято, то играться с восстанием нельзя и следует идти до конца (Марк, 8:33-34, 38). Оглядываться назад поздно (Лука, 9:62), и кто сейчас не с нами - тот против нас (Лука, 11:23). Восстание лишь начало, впереди гражданская война - "Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться: трое против двух, и двое против трех; отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей" (Лк.12:49,51-53; также Матфей, 10:34-38; также Апокриф Фомы, 17).

В начале 30 AD он и апостолы агитируют в Заиорданье (Марк, 10:1), а в марте 30 AD они вместе с массой паломников отправляются в Иерусалим. Приближение решающего момента вселило страх и ужас в сердца его спутников (Марк, 10:32). Но Иисус убеждает их с такой силой, что среди апостолов начался спор о том, кто после победы сядет по левую и правую руку от Иисуса в царстве Израиля (Марк, 10:35-41; Матфей, 20:20-24).В дни пасхи Иисус планировал жить не в Иерусалиме, а в Вифании в доме Симона Прокажённого (Матфей, 26:6). Селения Вифания и Вифагия лежавшие на пути в город, располагались на восточном склоне Масличной горы (Марк, 11:1), а её западный склон обращен к Иерусалиму. В Вифании был заранее подготовлен и въезд в Иерусалим в самом конце марта 30 AD (Матфей, 21: 1-7). Иисус вновь использовал наглядную агитацию, обыграв известную аллегорию Захарии - "Ликуй от радости, дева Сион, торжествуй, дева Иерусалим: вот твой царь приходит к тебе, справедливый и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной" (Захария, 9:9, см. также III Царств, 1:38-40).

Перевалив вместе с паломниками вершину Масличной горы, ученики начали хором скандировать его имя (Лука, 19:37-38). Толпа паломников, растянувшаяся по дороге, подхватила клич и все принялись класть на дорогу срезанные ветви с деревьев (Марк, 21: 8-9), приведя фарисеев в смятение (Лука, 19:39). Весь Иерусалим пришёл в движение, когда Иисус во главе народной манифестации ворвался в Храм, силой опрокинул столы торгующих и выгнал их из Храма (Матфей, 21:10-12). Тут же последовал триумфальный массовый митинг (Матфей, 21:14-16), а первосвященники неспособные ничего ему противопоставить пребывали в глубокой прострации (Иоанн, 12:19).

Несколько дней Иисус "учил каждый день в храме..." собирая толпы слушателей (Лука, 19:47-48). Ситуация изменилась и он отбрасывает тон и аргументацию, присущую дискуссиям в маленьких провинциальных синагогах. Он ведёт себя как народный трибун, жёсткий и решительный с врагами. Он бросает власти в лицо обличение за обличением - "Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,... внутри полны хищения и неправды... Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония... Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру" (Матфей, 23:23-28).

Он ничуть не боится оказаться не "сыном Давида". Священникам не трудно было поднять архивы и убедиться, что родился он в Назарете, а не Вифлееме, чем они и не преминули воспользоваться. Но Иисус спокойно парирует их удар (Лука, 20:41-44; Матфей, 22:42-46).

С каждым днём Иисус сознательно ведёт себя всё более и более вызывающе. Он провоцирует власти, и, одновременно, показывает их неспособность противостоять народу (Марк, 14:49). Один из апокрифов утверждает, будто он зашёл в пределы, куда доступ был запрещён, т.е. во двор для священников. И хотя привратники обязаны были следить чтобы на территории Храма все находились согласно регламенту, они оказались бессильны навести порядок - "И он взял их (учеников) с собой в место, предназначенное для чистых, и вошел во двор Храма. И главный жрец из фарисеев... сказал...: Кто позволил тебе войти в это чистое место и смотреть на эти святыни без омовения, и даже твои ученики не вымыли ног своих? Нечистыми вы вошли во двор Храма, чистое место, хотя никто, кто не омылся сперва и не поменял одежды, не смеет вступить и созерцать эти святыни. И Спаситель остановился со своими учениками и спросил его: А как же ты, который находишься здесь во дворе Храма, ты чист? И он сказал Ему: Я чист, ибо я омылся в источнике Давида и спустился по одной лестнице и поднялся по другой, и надел белые чистые одежды. И только тогда я вошел и созерцал эти святыни. Тогда Спаситель сказал ему: Ты омылся в стоячей воде, в которой собаки и свиньи лежат день и ночь, и ты омылся и натер снаружи свою кожу, как блудницы и флейтистки душатся, моются, натираются (благовониями) и краской, чтобы возбудить желание, а внутри они полны скорпионов и пороков..." (Неизвестное Евангелие, фрагмент Pap Ox. 840).

IV. ИИСУС ИЗ НАЗАРЕТА. ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ (6-7 АПРЕЛЯ 30 AD)

Сам эпитет "тайный", укрепившийся для простого ужина говорит о многом. Причём последний вовсе не был пасхальным, пасха наступала лишь на следующий день (Иоанн, 18:28). Что могло быть в нём тайного?

1. Тревожная ночь

После триумфального въезда в Иерусалим и изгнания торговцев из Храма, Иисус в течение нескольких дней ведёт интенсивную агитацию среди народа. Дело, однако, нельзя было выиграть одними митингами - слишком крупными интеллектуальными, денежными и материальными ресурсами обладали власть имущие в этом городе. Саддукеи, фарисеи и нанятые клакеры навязывают ему двусмысленные "дискуссии" с целью запутать и свести его влияние в Иерусалиме к нулю. Несмотря на множественные эпитеты типа "и народ дивился", евангелисты отмечают и проблемы в те дни: "Сколько чудес он сотворил перед ними, и они не веровали в него" (Иоанн,12:37)

Если Иисус планировал восстание в Иерусалиме, то тайная вечеря завершала подготовку к нему. Доказательств существует в избытке. 6 апреля 30 AD Иисус вызывает апостолов на специально подготовленную конспиративную квартиру, до этого никому из них неизвестную: "И послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху" (Лука, 22-8). На естественный вопрос где? следуют четкие инструкции о пароле: "... вот, при входе Вашем в город, встретится с Вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдёт он. И скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы мне есть пасху с учениками Моими?" (Лука, 22:10-11, а также Марк, 14:23-26).Для задуманного Иисуса не устраивал дом Симона Прокажённого в Вифании, полный паломников (Матфей, 26:6). Ему требовалось другое помещение, где можно было без помех встретиться с союзниками, синхронизировать действия и обсудить последние детали. Марк однозначно утверждает, что находилось оно в черте города (Марк, 14:16). Но где именно?

Замечательно что именно здесь Иисус произносит фразу о Новом Завете, до сих пор никогда не упоминаемую: "Сия чаша есть Новый Завет в моей крови..." (Лука, 22:20, Марк, 14:24). Как уже было сказано, термином "Новый Завет" оперировали только ессеи, наполняя его вполне конкретным смыслом о принятом коммунистической общиной завете и клятве (Дамасский документ, CD MS B 20:11-12). Значит, на вечере присутствовали и представители радикальных иерусалимских ессеев, и сама вечеря могла проходить только в квартале ессеев в юго-западном районе старого города, там где находились Ессейские ворота (Иосиф Флавий. Иудейская война, книга 5, 4.2). James Charlesworth, профессор изучающий и редактирующий рукописи Мёртвого моря, в своей лекции от 20 апреля 1998 приводит 13 косвенных доказательств этого вывода. Причём 4 из них - археологического свойства.

Скорее всего, именно в этот дом и именно этой ночью приходил автор апокрифа Никодим, представитель фарисеев и еврейских аристократов, симпатизирующих идеям Иисуса (Иоанн, 3: 1-2; а также 9:39). Не исключено, что тогда же в этом месте Иисус встретился и с "некоторыми Еллинами", подтвердив им, что час настал (Иоанн, 12: 23). В любом случае, встреча с еллинами в Иерусалиме тоже была тайной, так как её организовывали через сложную цепочку Филипп - Андрей - Иисус (Иоанн, 12: 20-22).Начинается вечеря. Иисус ставит своих сторонников перед фактом грядущего действа и призывает всех выпить за близкую победу: "Ибо сказываю Вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придёт Царствие Божие" (Лука, 22-18). Следующий обмен мнениями характерен для пограничной ситуации. Среди апостолов возникает естественное сомнение, а справятся ли они со всеми вызовами и трудностями после победы? Иисус подбадривает своих последователей: "... когда я посылал Вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли Вы в чём-либо недостаток? Они отвечали: ни в чём" (Лука, 22-35). Иными словами: если мы сумели организовать себя и своих сторонников до победы, то почему мы не сможем сделать этого после неё?

План действий оценён как очень опасный, а неудача не менее вероятна, чем успех. На это отвечает Пётр: "... Господи! С Тобою я готов и в темницу и на смерть идти" (Лука, 22-8). Следуют последние соглашения о том, как устроится общество после их победы. Иисус подтверждает, что старый государственный аппарат будет уничтожен, а кадры нового государства будут черпаться из организации:

"И я завещаю Вам... и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых" (Лука, 22-29, 30). Он категорически отрицает мысль о какой-либо автократии, монархии или тирании, напоминает о необходимости коллективного руководства и коммунистических принципах равенства: "... цари господствуют над народами...А Вы не так: но кто из Вас больше, будь как меньший, и начальствующий - как служащий... А я посреди Вас как служащий" (Лука, 22-25, 27).

Наконец, Иисус однозначно утверждает, что время пропаганды закончилось и надо действовать: "... теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму, а у кого нет, продай одежду и купи меч" (Лука, 22-36). Апостолы достают и демонстрируют то оружие, которое у них есть: "Господи! Вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно" (от Луки, 22-38). Вечеря кончается и следует омовение (Иоанн, 13: 4-5), похожее на обычный ритуал переодевание в чистую одежду перед опасным боем.Два меча на двенадцать человек... довольно для чего? Вряд ли для восстания. Но, видимо, довольно для задуманной Иисусом ночной операции. Иисус и апостолы покидают квартиру и идут на Масличную гору, где какое-то время бездействуют. Иисус нервничает в "борении... и был пот его, как капли крови" (Лука, 22-44), а Пётра и Зеведеев дважды сморил сон (Марк, 14:40). Какой момент выгадывал Иисус? За чем он наблюдал? Чего он ждал?

Чем бы это ни было, он так и не дождался. В парк врывается стража, ведомая Иудой Симоновым. Происходит короткая схватка и арест.

2. Хронометр судьбы

Тайное совещание, предупреждение о близком часе, обещание пить вино в новом царстве - всё говорит о том, что восстание произойдёт вот-вот. Но для этого мало нескольких человек, необходим массовый подъём и массовая поддержка. Его небольшая (в момент ареста их, видимо, было только четверо) и слабо вооруженная группа не могла быть использована даже в теракте против конкретных саддукеев, священников и представителей местной или римской администрации. Акция, задуманная Иисусом, должна было поднять и возбудить людей ночью или рано утром. И ещё более неистово, нежели в случае изгнания торговцев. Что же конкретно хотел Иисус сделать той ночью?

Итак, они поужинали, а когда стемнело, вышли из города через Ессейские ворота или ворота Источника и перешли за поток Кедрона (Иоанн, 18: 1). Потом поднялись на Масличную гору (Матфей, 26:30) прямо напротив Храма (Марк, 13-3) - отсюда до него около 1100 шагов (Деяния, 1:12). Небольшая остановка и совещание. Зачем они делали крюк, лишний раз взбирались на гору, перед тем как спуститься вниз в Гефсиманию? Не отставил ли здесь Иисус часть своих людей, дабы завидев сигнал они могли быстро добраться до Вифании?

Именно тут Иисус произносит " ...все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада" (Матфей, 26:31). Вероятно, высказывание подлинное. Но в пророчество об аресте Иисуса и о бегстве апостолов его переделали уже позднейшие переписчики Матфея. Доказательство лежит на ладони. В Дамасском документе есть идентичная фраза, но используется она в качестве пролога к описанию справедливого возмездия для нечестивцев "... речение Божье, - порази пастыря, и рассеется стадо, а я обращу мою руку против подпасков. А стерегущие его - это бедные овцы. Эти спасутся в день взыскания, а остальные будут преданы мечу, когда придёт Помазанник... как было в пору первого взыскания о чём сказал Иезекиил... " (CD, XIX, 6-13). Следовательно, здесь на Масличной горе Иисус ещё раз объясняет сторонникам свой план: сегодня ночью мы нанесём удар в самое сердце противника и поразим "пастыря".

Далее, они двигаются в селение Гефсиманию (Матфей, 26:36), где снова оставляется часть людей. В оливковую рощу селения они приходят вчетвером, и вновь остановка и долгое ожидание. Гефсимания - промышленная пролетарская зона Иерусалима. Здесь находились масличные прессы, обслуживающие нужды Храма. Так называемый Гефсиманский сад, вовсе не сад и не парк, а плантации олив.

Примерный путь его группы показан на плане синими стрелками.

Какова была цель? Какого "пастыря" хотел поразить Иисус?

Целью был Храм. Иисус хотел поджечь Храм.

Храм давно был объявлен единственным легитимным местом отправления культа Бога Израиля в Иудее (II Царств, 18:3-6, 22) и должен был существовать в единственном числе. Иисус верно расценивал его как центр богатства, силы и влияния текущей власти. Иудейский Храм был не обычным религиозным центром. Каждый еврей считался обязанным вносить храмовый сбор, а также жертвы скотом и десятину. Деньги, ценности, "депозиты", долговые расписки и натуральные продукты хранились здесь в специальных помещениях и амбарах. Храм был "главным хранилищем всего еврейского богатства" (Иосиф Флавий, Иудейская война, 6:282). Замкнутая каста в 1500 иудейских священников и аристократов получала и контролировала все эти десятины. Опираясь на наёмников и идеологов, и договорившись с римскими властями, она угнетала евреев хуже оккупантов.

Евангелисты сохранили рассказ о том, как Иисус долго наблюдал за народом, приносящим деньги в сокровищницу Храма (Марк, 13: 41). Он всегда открыто нападал на истощающие население "дары Богу" (Марк, 7:10-13). За день до ареста, он и апостолы осматривали Храм, и именно тогда у Иисуса с ненавистью вырвалось: " ...видите всё это? Истинно говорю Вам: не останется тут камня на камне, всё будет разрушено" (Матфей, 24: 1-2. Марк 13:1-2).

Утверждают, будто реконструированный Иродом Храм представлял собой уникальное архитектурное сооружение, чуть ли не чудо света. Но никакого пиетета к Храму коллаборациониста, компрадора и кровавого тирана Иисус не испытывал.

Он знал и поддерживал требование отделиться от "сынов гибели, воздерживаться от нечестивого богатства, осквернённого обетом и заклятием, и богатством святилища, и ограблением бедняков своего народа" (Дамасский документ, VI, 14-16).

Пропаганда Иисуса в Иерусалиме явно или косвенно, но необходимо включала в себя этот тезис - "Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его" (Иоанн, 2: 19). Именно оно стало одним из пунктов обвинения против него после ареста. Интересно, что слушатели не столько ужасались разрушению, сколько удивлялись, как можно будет его быстро отстроить. Это доказывает, что пропаганда Иисуса основывалась не на разрушительной, а на позитивной идее. Заново выстроить новый Храм, ссылаясь например на видения Иезикииля (Иезекииль, 40-43), означало бы выстроить новую эпоху, новое общество и новое государство. Главное не допустить к делу старые элиты. "Иисус сказал: Я разрушу этот дом, и нет никого, кто сможет построить его ещё раз" (Апокриф от Фомы, 75).

Наконец, существует и абсолютно прямое указание: "Я же Петр и спутники мои были в тоске, и с болью в сердце скрывались мы, ибо нас искали как преступников, намеревавшихся поджечь Храм. Из-за этого всего мы постились и сидели, горюя и плача ночь и день до субботы" (Апокриф от Петра, 7:26-27).

Оливковая Гефсимания - идеальное место для задуманного. Селение находится в 300 метрах от Храма. Именно здесь производилось горючее масло для храмовых лампад. Здесь же можно было найти и второй материал - сухое дерево для факелов. Поджечь, разрушить Храм в день Пасхи означало не только вырвать у классового врага рычаг и символ власти, лишить его денег и богатства. Но и повергнуть элиту в шок, до крайности возбудить народ в Иерусалиме, ибо повторилось бы возмездие описанное Иезекиилем (Иезекииль, 9). Правоту расчёта Иисуса доказывает разрушение Храма римлянами в 70 AD, после которого правящая клика саддукеев сошла с исторической арены навсегда.Если бы Храм полыхнул, то богачи и священники кинулись спасать свои сбережения, римская когорта оказалась отрезанной пламенем в крепости Антония, а по улицам метались экзальтированные плебеи, разрывая одежды на своих телах. Их тут же взяли бы под своё влияние радикальные фарисеи, ессеи, сторонники и симпатизанты Иисуса в городе.

Его люди без труда разбудили бы тысячи паломников, ночующих в Вифании и в Вифагии. Завидев зарево, народная масса хлынула в город по единственной дороге через Гефсиманию (на плане - оранжевые стрелки). Также как и в случае изгнания торговцев, их легко перехватил бы и возглавил Иисус с сотней подготовленных пропагандистов, единым усилием подвигнув на восстание против еврейской аристократии и римского гарнизона. Разве не мечтал Дамасский документ (CD, XIX, 10-13) о дне второго взыскания и о словах Иезекииля? - "И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак. А тем сказал в слух мой: идите за ним по городу и поражайте; пусть не жалеет око ваше, и не щадите; старика, юношу и девицу, и младенца и жен бейте до смерти, но не троньте ни одного человека, на котором знак, и начните от святилища Моего. И начали они с тех старейшин, которые были перед домом" (Иезекииль, 9: 4-6).

Даже не нужно фантазировать, что мог Иисус сказать в этот момент народу. Готовую взрывную речь можно найти в послании его брата Иакова: "Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни. Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа. Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания" (Иакова, 5: 1-5).А может быть выбор времени был обусловлен целым комплексом причин. Возможно, накануне в Иерусалим прибыли и Понтий Пилат, и Ирод Антипа. На следующий день они принял бы всё меры, чтобы не позволить никакой агитации на улицах. Если ночь с 6 на 7 апреля была их первой ночью в городе, тогда она поневоле становилась и самым необходимым, и самым удобным временем для захватной атаки на преторию и на дворец.В данной интерпретации получает объяснение и поведение Иуды. Иисус посылает его первым. Возможно как разведчика, или как своего представителя чтобы мобилизовать для задуманного дела специальную группу, или для подкупа охраны - "...И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту... Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее... Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь" (Иоанн, 13: 26-27, 30).

Любые ворота Храма не стоило труда открыть при наличие внутри своих людей. Так Иосиф Флавий утверждает будто "... Восточные ворота внутреннего притвора, сделанные из меди, весившие так много, что двадцать человек и то с трудом могли запереть их вечером, скреплённые железными перекладинами и снабжённые крюками, глубоко запущенными в порог из цельного камня - эти ворота однажды в шесть часов ночи внезапно сами собой раскрылись" (Иосиф Флавий. Иудейская война, Кн. VI, 5:3). А может быть Иуда должен был обеспечить вход в Храм через подземный канал или подземный ход, выходящий на восточную сторону - "Вместе с тем был сооружён для царя подземный ход, ведший из цитадели Антония до самого Храма, вплоть до восточного входа" (Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга 15, 11:7)

Иисус сильно нервничал, ожидая знака от Иуды, или подхода его отряда (Марк, 14:33-34). Возможно, он почувствовал какой-то сбой в схеме. Наконец, увидев Иуду во главе группы людей, он будит друзей и нетерпеливо выходит навстречу (Иоанн, 18: 4). Увы, Иуда привёл вооружённую полицию. Если бы Иуда не знал точное место встречи, он никогда бы не нашел четырёх человек в оливковых рощах ночью.

Последний шанс Иисуса состоял не в ночной схватке с профессионалами, где их легко могли убить "при сопротивлении властям". Он попытался апеллировать к ним словом, и, одновременно, разбудить жителей Гефсимании (Марк, 14:48-49). Только так можно объяснить его призыв спрятать приготовленное оружие. Но полиция быстро и жёстко пресекает его попытку и разгоняет проснувшихся (Марк, 14:50-52).

Насколько серьёзным звучало обвинение в желании поджечь Храм свидетельствует ускоренное судилище и расправа над Иисусом. Храм не сгорел, восстание не началось, элита удержалась на верху. Синедрион, оценив весь ужас задуманного Иисусом, спешил немедленно покончить с ним руками римлян. Попытка поджога Храма стала козырным тузом, и при мобилизации всех военных сил в городе его можно было беспрепятственно использовать публично. Матфей и Марк подтверждают, что "первосвященники возбудили народ" (Матфей.27:20; Марк.15:11) и даже Пётр в панике отрёкся. Проходящие по дороге рядом с крестом на котором висел Иисус, злословили: "Разрушающий храм и в три дня созидающий! Спаси себя самого..." (Матфей, 27:40). Массы, ещё вчера поддерживающие Иисуса оказались дезориентированы, сторонники - парализованы, апостолы - объявлены в розыск. Стефан через несколько лет употребил в пропаганде похожий мотив против Храма и был не только не услышан - иудеи зажимали уши - но и убит на месте (Деяния, 6:13-15; 7:47-48).Удивительны качества этого человека, сильного в деле и в слове. Классовая ненависть к богатым и сильным мира сего. Вера в простого человека, его возможности и высокий дух. Ясный анализ слабых и сильных сторон противника и способность зажечь огонь в сердцах людей. Приверженность коммунистической идее и умение увидеть национальное в классовом. Высокий интеллект и полемический талант, поставленный на службу своему классу. Презрение к фетишам, будь то частная собственность, суббота или Храм. Способность выстроить и сплотить организацию единомышленников. Непреклонная воля к действию, бесстрашие перед лицом врагов и лицом смерти.

Пусть восстание не удалось, но жизнь Иисуса не потерпела крах, она просто оборвалась.

Предание утверждает, будто Иисус воскрес. Так оно и есть, ибо история не производит бесполезных событий. Он воскрес во флорентийских чомпи и гентских ткачах, во Фра Дольчино и Джоне Болле. В голландских гёзах и английских левеллерах, в Томасе Мюнцере и в Гракхе Бабёфе. В парижских коммунарах, русских большевиках и немецких спартаковцах. В австрийском Schutzbund и испанском CNT. В Че Гевара, в защитниках Ла Монада и корейского Кванжу. Он обречён воскресать вновь и вновь, пока угнетённый класс штурмом не добудет себе Царства Божьего.

V. ТОТАЛЬНАЯ РЕВИЗИЯ

Дэн Браун отмечает факт переворота в идейной жизни и организации христиан. Но в его версии она заключается лишь в устранении Марии Магдалины из истории христианства. Реальная же глубина ревизии личности, жизни и борьбы Иисуса и его последователей несопоставима с выдумками Дэна Брауна.

Увы, не существует конкретного злодея или группы злодеев, которые злостно переписали евангелистскую историю. Ни император Константин, ни Никейский (325 AD), ни Лаодикийский (363 AD), ни Карфагенский (397 AD) соборы тут ни при чём. Любая организация и идеология подобны живому организму. И то, и другое испытывает давление среды; ни то, ни другое не живёт вечно. Оппортунистические напластования накапливались в христианских сектах постепенно в течение 300 лет. Это доказывают сами новозаветные тексты, в которых прекрасно сохранился первоначальный скелет повествования. В них отчётливо прорисовываются два гетерогенных пласта - древнее предание и позднейшие редакции и интерполяции.После смерти Иисуса его организация выстояла, перестроилась и доказала свою жизнеспособность. Его единомышленники продолжали утверждать: дело Иисуса не умерло, что позднее трансформируется в легенду о воскресении. Организация продолжает жить предчувствием общенародного подъёма, расширяет ареал своего влияния отлаженным механизмом прозелитизма и теряет своих членов в столкновении с местными властями (Стефан, Иаков Зеведеев, Иаков брат Иисуса, и, даже, в 107 AD Симон Клеопов). Таковой она воспринималась и в сознании правящих классов. Её членов постоянно арестовывают, избивают, преследуют. Факт, что в моменты жестоких политических и идеологических столкновений организации с синедрионом или властями, в памяти элиты всегда всплывают прежние восстания черни. Арест Стефана в 34 AD сопровождается подъёмом дела о поджоге Храма (Деяния, 6:13-15). При суде над схваченными апостолами в Иерусалиме в 44 AD фарисей Гамалиил напоминает о мятеже Февды и о восстании Иуды из Гамалы (Деяния, 5:34-38). А при аресте в Иерусалиме Павла в 56 AD Клавдий Лисий сразу спрашивает его: "Так не ты ли тот Египтянин, который перед сими днями произвёл возмущение и вывел в пустыню четыре тысячи человек разбойников?" (Деяния, 21:38).

Павла, представшего перед синедрионом, бьют равно как и Основателя (Иоанн, 18:23). Он, в свою очередь, разговаривает с первосвященником языком радикальных ессеев каким пользовался Иисус - "Первосвященник же Анания стоявшим перед ним приказал бить его по устам. Тогда Павел сказал ему: Бог будет бить тебя, стена подбеленная!" (Деяния, 23:2-3). Подбелённая стена - это образ, выстроенный на основе общепринятого у ессеев обозначения фарисеев - "И всего этого не поняли Строители стены и Мажущие известкой, ибо Смятённый духом и Каплющий ложью капал им..." (Дамасский документ, CD, VIII, 12-13)

Поражение Великого восстания 66-73 AD и разрушение Иерусалима (70 AD) нанесло всем радикальным партиям смертельный удар. Зелоты и ессеи были уничтожены. Лишь лояльная Риму часть фарисеев осталась на плаву при полном политическом штиле. Революционный энтузиазм потух, Царство Божье обратилось в туманную перспективу, активисты устали. В такой обстановке один выдерживает больше, другой - меньше, но рано или поздно слабеет любой. Если не найдётся жизнеспособной (или кажущейся таковой) альтернативы. Настроения этого периода нашли отражёние в некоторых Посланиях: "Прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, всё остается так же" (II Петра, 3:3-4). "... Да будет далеко от нас сказанное в Писании, где оно говорит: несчастны двоедушные, колеблющиеся душою и говорящие: это мы слышали и во время отцов наших, и вот мы состарились, но ничего такого с нами не случилось" (I Климента коринфянам, около 96 AD). Политическая организация постепенно эволюционирует в религиозную мессианскую секту, ожидающей повторного пришествия своего лидера.Примерно в то же время обострились отношения христиан с иудейской традицией, ибо между 40 AD и 60 AD они начинают принимать в свою среду не иудеев. Постепенно христиане перестают восприниматься как евреи и во II веке их материнская организация в Палестине практически исчезает без следа. Но классовый, а значит и интернациональный характер организации помог укрепиться ей не только среди иудейской диаспоры империи, но и среди неиудейского пролетариата. Только что ему могли предложить? Идея независимости Израиля не имела для них никакого смысла. Для утверждения программы выступления против собственных эксплуататоров всегда необходим выстраданный десятилетиями опыт борьбы. Восстание против Рима? Но о нём думали далеко не везде, тем более что с 70 AD гражданские войны заканчиваются. Наступает столетняя золотая эпоха, продлившаяся до Марка Аврелия и Коммода, а политическая составляющая идеологии христианства неизбежно сходит на нет, уступая место религиозному сознанию.

Но в русле своей классовой традиции христианство сумело дать угнетённым империи замену: экклесию, где каждый угнетённый мог почувствовать свою значимость; экклесию, где существовала солидарность, товарищество и выборность руководства, общие трапезы и забота о нуждающихся; экклесию, где проповедовалось социальное освобождение и возмездие богатым при следующем возвращении Мессии. "... Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне" (Матфей, 25:34-36). Дальнейшая эволюция превратила экклесию в собственно церковь, а Иисуса - в Бога.

Радикальное изменение обстановки повлекло за собой и радикальное изменение идеологии. Основные потери старая гвардия Иисуса понесла в 60 годы. К 100 AD, когда в Эфесе умирает Иоанн Зеведеев, из свидетелей несчастной попытки 30 AD остались в живых лишь пара стариков: Симон Клеопов (Лука, 24:18?) и Иосиф Варсава Юстус (Деяния, 1:23). Удивительно, насколько мироощущение следующих поколений христиан отличалось от первого. Игнатий Антиохийский легко даст взаймы мужества всем нам и самому Иисусу. Но какая пропасть лежит между их смертями. Один ненавидел своих врагов, считал их угнетателями и кровопийцами, готовил против них восстание и погиб от их рук лишь потому, что они опередили его. Для него смерть - вероятностные издержки в крайне рискованном деле. Другой же стремится мученически умереть, только чтобы встать в один ряд с мучениками Петром и Павлом. Правильно обставленная смерть оборачивается смыслом всей жизни, борьба превращается в борьбу с самим собой, а небо и земля меняются местами - "... О, если бы не лишиться мне приготовленных для меня зверей! Молюсь, чтобы они с жадностью бросились на меня. Я заманю их, чтоб они тотчас же пожрали меня, а не так, как они некоторых побоялись и не тронули. Если же добровольно не захотят, - я их принужу. Простите мне; я знаю что мне полезно. Теперь только начинаю быть учеником. Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня придти к Иисусу Христу. Огонь и крест, толпы зверей, рассечения, расторжения, раздробления костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, лютые муки дьявола придут на меня, - только бы достигнуть мне Христа" (Игнатий Антиохийский римлянам, 5, 107 AD).Такое встречается сплошь и рядом. Историческое время пульсирует в нестабильном потоке турбулентности. То ускоряясь, то замедляясь, порождая водовороты, подводные течения, волны и брызги, поток может вдруг оборваться водопадом, чтобы внизу в тихой заводи успокоиться среди тины и ряски в ожидании следующего весеннего наводнения. Так революционный период сменяется контрреволюционным, за героями приходит бюрократия, за вчерашней активностью - равнодушие, социальный подъём завершается глубоким падением и застоем. Политические последствия таких циклов и отражение их в умах людей порою сногсшибательны. Революционное движение анабаптистов было основано на волне социального протеста в 1521 в Цвиккау ткачом Николаем Шторхом, последователем Томаса Мюнцера. Их социальная программа оказалась популярной и исключительно радикальной: упразднение всех сословий, обобществление (т.е. экспроприация) имущества и установление Царства Божьего на земле. С оружием в руках анабаптисты отстаивали её в Великой крестьянской войне 1524-1525. Поражение заставило их отряды отойти в Голландию. Через 20 безжизненных и упадочных лет они вырождаются религиозную секту меннонитов, обременённую пацифизмом, непротивлением злу насилием и практикой самоизоляции от общества.Следующим этапом эрозии раннего христианства стало обращение в веру представителей правящих классов и римских чиновников. От них уже не требовалось продавать своё имение или землю, как сделал это Варнава, левит, родом Кипрянин в 34 AD (Деяния, 4:36). Наоборот, апелляция к инстинкту низших классов была изрядно смягчена. Нищие и голодные, превратились в нищих духом и голодных до правды. Рабы - в рабов божьих, сокровища - в сокровища веры. Грешники с точки зрения фарисеев, т.е. простой народ, ам-гаарец, стали просто абстрактными грешниками, которых призывают к покаянию. Ненавистный гауляйтер Понтий Пилат, грабивший и терзающий провинцию, обернулся в сомневающегося интеллигента и чуть ли не тайного поклонника Иисуса.Изменение классового состава экклесий привело к деконструкции практически каждого высказывания Иисуса. Но остатки текстов и счастливые случайности позволяет нам в некоторых местах вскрыть истину. Возьмём, к примеру, известную притчу о званных. Некто приглашает на ужин многих. Но один не может прийти, потому что совершает сделку с недвижимостью. Другой купил пять пар волов и вынужден заниматься ими. Третий едет собирать ренту и т.д. Тогда инициатор ужина в отчаянии приглашает в дом нищих и бродяг. Резюме: много было званных, да мало избранных (Лука, 14:15-24). Красивая новелла с афористической концовкой может истолковываться на любой случай жизни и как угодно широко. Но, к счастью, мы имеем и альтернативный вариант в апокрифе от Фомы. Тот же самый текст о званных и об их отказах, но вывод исключительно конкретный: "Покупатели и продавцы не войдут в места отца моего" (Апокриф Фомы, 68). Вместо упражнений в поэтических метафорах Иисус просто предупреждает: не делайте ставку на тех, кто озабочен бизнесом, они предадут; и только те будут с нами, кому нечего терять.Запрет Траяна (98 AD -117 AD) на всяческие союзы и организации помогает религиозной символике и терминологии обрести новую реальность. Христианство становится тайным, получает распространение уверенность в индивидуальном воскрешении с последующей наградой на небесах. Туда же перемещается и Царство Божье, превратившись в нечто непознанное и неуловимое без начала и конца у врат которого сидит Пётр с ключами. Сын Божий становится Богом-сыном, а Святой дух - одной из божественных ипостасей. Смерть на кресте трактуется не как расправа с лидером угнетённых, а как предопределённое Богом-отцом страдание Бога-сына за грехи людей.В 30 AD Иаков и Иоанн Зеведеевы хотели сжечь самарянскую деревню, в которую их не пустили на ночлег. Они видели перед собой врагов и желали поступить с ними как с врагами, и лишь Иисус сумел охладить их горячность (Лука, 9:52-56).

Через 80 лет ученик Иоанна Зеведеева смотрит на мир совсем другими глазами и говорит совсем другими словами: "Бог же и Отец Господа и Бога нашего Иисуса Христа и Сам вечный Первосвященник, Сын Божий Иисус Христос, да утвердить вас в вере и истине, во всякой кротости и незлобии, терпении и великодушии, воздержании и целомудрии; и да даст вам жребий и часть среди Своих святых, и нам с вами и всем, которые живут под небом и имеют уверовать в Господа нашего Иисуса Христа и Его Отца, воскресившего Его из мертвых. Молитесь за всех святых. Молитесь также за царей, за власти, князей, даже за преследующих и ненавидящих вас и за врагов креста, чтобы плод вашей веры был явен для всех, и сами вы были совершенны" (Поликарп Смирнский филиппийцам, 12, около 110 AD).

В двух следующих веках христианство полностью утрачивает какой-либо революционный заряд, превращает систему взаимопомощи для активистов в благотворительность, подтверждает незыблемость патриархальной семьи, резко диверсифицирует свой классовый и образовательный состав, бюрократизируется и отделяет клир от экклесии, заменяет апостолов епископами выбираемыми клиром, начинает накапливать имущество, создает официальное вероучение и отсекает еретиков, уничтожает демократию в своих рядах, объединяет разбросанные общины во всеобщую церковь. Признание этих достижений со стороны имперской власти означало признание христианства государственной церковью... и юридическим лицом с правом приобретать и наследовать собственность (321 AD). Теперь церковь могла уверенно опереться на господствующий способ производства, ибо епископы и аббаты стали частью владельческого класса.Что сказал бы галилейский рыбак Симон Ионин увидев перед собой эту эксплуататорскую машину с гигантскими поместьями и рентами? Известно что. Не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня делатели неправды.

Не захотел бы Иаков Зеведеев сжечь дотла эту опору конформизма и верхних классов, как когда-то с братом они хотели сжечь ненавистный иудейский Храм? Не только сжечь, но и заново призвать всех незнатных и униженных, чтобы вместе с ними упразднить всех священников, нобилей и жирных пополанов.

Эти люди никогда не смирились бы, не предали устремления своей жизни и идеалы социальной революции. И пока забыта справедливость, пока дома богачей строятся тяжким трудом других, пока удерживается плата работникам, пока продолжают брать проценты на проценты - никакие литургии, никакие порфиры и иконы, никакие "единые в трёх лицах" и никакие Соборы не сотрут их прошлое без следа.

VI. P.S.

"Код да Винчи" был анонсирован на каннском кинофестивале. Любой информационный блок мировых и российских СМИ о каннском фестивале обязательно включал в себя сообщение о запуске 125-миллионного проекта. Согласно регламенту Том Хэнкс, Одри Тоту и Жан Рено уверенно шли по лестнице и позировали фотографам в костюмах и вечерних платьях. Публика вопила от счастья и рукоплескала.

Фальсификации, подделки и мифы могут жить долго, но историческое возмездие неотвратимо для всех - много первых ещё станут последними. В Каннах оно наступило через несколько дней. Половина зала смогла выдержать лишь первые 30 минут "Кода".

А пальмовую ветвь получила лента социалиста Кена Лоача "The Wind That Shakes the Barley" ("Ветер, качающий ячмень"), повествующая об Ирландии 20-х годов, о её национальном освобождении, классовых схватках и гражданской войне. Случайно или нет, но режиссёр протянул нервущуюся нить из прошлого в современность, в кошмар иракской, палестинской или чеченской действительности. Но с равным правом мы можем сказать, что он соединил современную историю с классовой историей античной Палестины тех же 20-х годов. И жюри единогласно проголосовало отдать Grand Prix Кену Лоачу.

Справедливость не может не быть приправлена несколькими граммами мести. В данном случае тем, кто утверждает, будто история или искусство не должны пропагандировать каких-либо социальных теорий. Ибо обычно они имеют в виду теории, противоречащие их собственным.

Игорь Шибанов
http://socialism.ru/culture/books/2006/da_vinci_code.html